Изгнанная Истинная. Спастись от Дракона - Лиза Форти

— Так слухи-то ходили, — пожимаю я плечами.

Хозяйка снова успокаивается.

— И что там написано? В этом завещании? — с любопытством спрашиваю я.

— Старый Дракон хитрый оказался. Знал, что братья начнут грызню за королевство, так он выход и придумал, — она замолкает.

— И какой?! — я аж подаюсь вперед, чтобы лучше слушать.

— Все королевство достается его первому внуку, а до его совершеннолетия управлять всем будет Истинная, которая его родит. И выходит, что это госпожа Лола.

У меня от такой новости, аж воздух в легких заканчивается, и я словно начинаю задыхаться. Лола теперь будет править королевством только потому, что отобрала у меня сына?!

— И это еще не все, — продолжает хозяйка делиться с нами. — Братья потеряли часть своей силы, как только власть перешла к сыну господина Дориана.

Я чуть на автомате её не поправляю “к сыну Армандо”, но вовремя останавливаюсь.

— Это чтобы они не могли сражаться с ним и с друг с другом. Но там еще странная приписка есть: ”Если слабый победит сильного, то сила к нему вернется”. Вот это я совсем не понимаю.

— А откуда ты так много знаешь? Завещание прямо в подробностях пересказала, — с любопытством спрашивает Зара.

— Так его на площади прочитали всем. Чтобы народ знал, что теперь королевством правит госпожа Лола на законных основаниях, — поясняет хозяйка.

Чай допит и пора уже укладываться спать. Завтра я увижу замок Дракона, но совершенно не представляю, что мне делать и как в него попасть.

— Я могу постелить вам на полу у печки, — предлагает хозяйка.

Мы привычно понимающе улыбаемся. За эти пару месяцев мы уже столько полов повидали.

— Но… — продолжает хозяйка. — Сейчас муж придет. Шумно в комнате будет.

— Мы согласны и на сарай! — говорит Зара.

Мы давно в курсе, какую альтернативу нам предложат. Я не против поваляться на душистом сене.

Хозяйка выдает нам тонкие одеяла, и мы идем в сарай, который заприметили, как только вошли во двор.

Стоит нам упасть в мягкое сено, которое немного колется сухими травинками, как я настойчиво шепчу, словно кто-то может услышать:

— Зара, ты не должна идти со мной к замку. Тебе нужно домой! — а потом добавляю, надеясь сыграть на ее чувствах. — Твой отец, наверняка, скучает по тебе.

— Почему ты так настойчиво меня гонишь? — Зара поворачивается ко мне и пытливо смотрит на меня.

И что мне ей сказать?

Глава 85

Что я умру? Или что боюсь того, что подруга примет удар на себя? Оба варианта мне не нравятся.

— У тебя должна быть своя жизнь, а не моя! — наконец, нахожусь я. И это правда. Она тоже должна выйти замуж, родить ребенка, в конце концов, получить в наследство целое королевство, а не ходить со мной по дворам в поисках работы.

— Успею еще! — беспечно отмахивается Зара. У меня просто руки опускаются. Я не знаю, что еще сказать.

Я так и засыпаю в отчаянии, зажав в руке сухую траву. Ее запах терпкий, горьковатый, он немного успокаивает, но не заглушает глухой боли в груди перед неизвестностью.

Утром хозяйка дома довольно рано заглядывает в сарай, громко и бодро окликая нас:

— Вставайте, а то раздачу денег пропустите! — в ее голосе слышится веселое нетерпение, словно она и сама уже готова сорваться в город.

Я сонно жмурюсь, когда первые лучи солнца, пробиваясь сквозь щели в дощатой стене, бьют мне в лицо. В голове еще путаются обрывки снов. Где-то нам просто так должны дать деньги?

“Лола!” — вдруг проносится у меня в голове, и сон слетает в мгновение ока. Я вспоминаю, какие перемены произошли в королевстве.

— Деньги — это хорошо… — тянет Зара, натягивая на голову край плаща, чтобы солнце не било в лицо, и вставать не спешит.

— Поднимайся, — толкаю я ее в бок. — Нам до города еще идти, наверное, час.

— Я вам завтрак приготовила, да и с собой немного еды, — говорит хозяйка и уходит.

Вот на слове “завтрак” Зара оживает. Мне кажется, что она голодная всегда.

Мы стряхиваем золотистые травинки с волос, лениво потягиваемся и встаем. Затем выходим во двор, а потом умываемся в кадке с холодной водой, набирая ладонями студеную влагу.

Вода бодрит, пробирая до костей, и жизнь становится чуть легче. Мы чистим зубы порошком из толченого угля и мятных листьев — на вкус он терпкий, но освежающий.

Наконец, заходим в дом, готовясь снова увидеть на столе лишь вареную картошку и пару скромных овощей, но хозяйка явно решила расщедриться.

На деревянном столе дымится кукурузная каша с медом, аромат сладкий и теплый, как летнее утро. Рядом — жареные лепешки, тонкие, покрытые золотистой корочкой, еще горячие, пахнущие пшеницей и маслом. В глиняной миске ждет овечий сыр, солоноватый, с терпким запахом трав, а к нему — кувшин густого кислого молока, по которому тянутся редкие сливочные подтеки.

Зара, не долго думая, подходит к столу и хватает лепешку. Она отламывает кусочек и жадно отправляет в рот, зажмуриваясь от удовольствия.

— Богатый завтрак, — не удержавшись, отмечаю я, садясь за стол.

— Спасибо! — радостно подхватывает Зара с набитым ртом.

— Не за что, девоньки, — хозяйка добродушно улыбается, вытирая руки о передник. — В путь-дорогу сытыми нужно идти.

Я медленно беру ложку и зачерпываю кашу. Она горячая, тягучая, с легким привкусом молока и меда. На мгновение мне кажется, будто я дома, и сердце немного успокаивается.

Зара же ест с таким аппетитом, словно ничего важнее этой каши для нее в целом мире не существует. Она жадно сгребает ложкой густую массу, зажмуривается от удовольствия, а потом облизывает ложку, бросая ее в миску с довольным вздохом.

Я доедаю свою куда медленнее, наслаждаясь каждой ложкой, а Зара тем временем решает не терять времени и впихивает в себя еще и лепешку. Горячая, ароматная, она ломается в ее руках, крошки падают на стол.

— Не спеши так, — смеется хозяйка, глядя на нее с теплой улыбкой. — Я вам с собой таких же лепешек положила.

Она трясет в воздухе холщовым мешочком, от которого идет аромат свежеиспеченного теста и топленого масла.

— Ой, как хорошо! — Зара тут же глотает последний кусок и, протянув руку, с благодарностью забирает мешочек.

Я тоже благодарно киваю хозяйке. В дороге еда — это целое богатство.

— Спасибо вам, хозяюшка, — говорю я, вставая из-за стола.

— Да не за что, девоньки, — отмахивается она, смахивая с подола муку. — В дороге всякое бывает, а мне не жалко.

Собираемся мы быстро. Зара, напевая под нос какую-то незнакомую песню,