Путь наложницы: перезагрузка - Татьяна Новикова
С ним-то всё понятно. А вот что делать с Линь Янем?
Глава 14
Как оказалось: хоть делай что-то, хоть не делай — толку не будет. Потому что с каждым новым днем я всё сильнее путалась в своих мыслях. Как в очень липкой паутине.
То утро выдалось тихим и обманчиво спокойным. В саду стояла прохлада, безветрие, словно всё кругом вымерло. Лишь вдалеке, в конюшнях, слышалось ржание коней. Казалось бы — идиллия.
Но в моей душе бушевала буря.
Стоило закрыть глаза, и я вновь оказывалась в тесной повозке рядом с Линь Янем. Его насмешливый взгляд, бархатный голос, ласковые прикосновения и откровенные намеки…
Я злилась за то, что воспоминания не уходят. Я пыталась убедить себя, что мои эмоции — лишь раздражение, злость на его дерзость. Мне плевать на очки симпатии, потому что с этим мужчиной я уж точно не планирую иметь ничего общего!
Почему тогда сердце стучит быстрее, стоит только подумать о нем?
С нашей последней встречи он назойливо лез ко мне в голову.
Чтобы отогнать пакостные мысли, я достала гуцинь и уселась в беседке. Увы, мое обучение так ничем и не кончилось. После смерти Су Мина я несколько раз пыталась взяться за инструмент, но каждый раз терпела крах. Струны под моими пальцами звучали как крики умирающей птицы.
Вот и сейчас я почти с яростью терзала несчастный гуцинь, только бы не думать о Линь Яне.
Слишком много ему чести!
— Госпожа, — робко прозвучал голос служанки. — Господин Сяо Вей просит встречи с вами. Он дожидается у ворот, но если вы заняты…
Я с облегчением отодвинула гуцинь и велела:
— Пусть он идет ко мне.
Вскоре ученый появился на аллее. Его лицо озаряла мягкая улыбка, но в глазах я заметила тень беспокойства. Он слегка мялся, будто не решался заговорить прямо.
— Госпожа Су, простите за беспокойство, — он поклонился. — Не хотел мешать вашему музицированию.
«Боюсь, невозможно помешать тому, что и так корчится в муках», — тоскливо подумала я, но вслух сказала:
— Ничего страшного, я как раз отдыхала. Присаживайтесь. Как вы поживаете?
Сяо Вей устроился на скамье напротив, немного помявшись.
— У меня всё хорошо. Дела идут прекрасно. В последнее время я занят важными вопросами при дворе, по поручению самого принца Жэнь Хэ. — Он произнес это с обычным легким самолюбованием. — Вы наверняка уже слышали: скоро во дворец должны прибыть послы из Яньго?
Меня эта информация миновала. К счастью.
«Слава богам, на этот раз меня туда не тащат», — с облегчением промелькнуло в голове. От дворцовых интриг я устала и в первый официальный визит.
— Весь двор на ушах, готовятся к приему высочайшего уровня, — продолжил Сяо Вей.
— Это замечательно. Надеюсь, переговоры пройдут успешно.
— Непременно, — кивнул он. — Планируется большое торжество, пир. Меня, как победителя недавних поэтических чтений, выбрали для того, чтобы зачитать стихи перед послами.
Он произнес это с достоинством и даже кичливостью (всё-таки Сяо Вей неисправим).
— Поздравляю, — я улыбнулась. — Это действительно огромное признание вашего таланта.
— Вместе со мной должен был выступить Яо. Помните, тот простолюдин, занявший второе место? Это большая честь для нас обоих.
Его лицо почему-то омрачилось. Ученый понизил голос, словно боялся, что его подслушают.
— К сожалению, не всем в высших кругах пришлось по душе такое решение. Если ко мне претензий быть не может, то кандидатура Яо, сына простого крестьянина, вызвала откровенное недовольство среди некоторой знати.
— Ну, мало ли, чем они там недовольны, — пожала я плечами. — Их мнение в данном случае едва ли кого-то интересует.
— Так и есть, — согласился Сяо Вей; но тень на его лице лишь сгустилась. — Только вот… кто-то отравил Яо.
Я поперхнулась.
— Как это, отравил? Насмерть? — выдохнула, уставившись на него.
— Нет, нет, слава небесам, — поспешно успокоил он меня. — Они совсем чуть-чуть. Это, конечно, не доказано. Несчастный Яо мучается от острой кишечной инфекции, и по заверениям лекарей придет в себя лун через пять-семь. Но мы с вами люди грамотные, госпожа Су. Мы понимаем, что такая «инфекция» накануне важнейшего пиршества — дело рук кого-то из недоброжелателей.
Сложно поспорить. Эти придворные игры так предсказуемы и так отвратительны.
— Что ж… Я думаю, вы и один справитесь, Сяо Вей. Вашего таланта хватит на всех.
— В этом-то и вопрос, — ученый замялся, нервно поправляя рукав. — Видите ли, работа, которую я планировал представить на пиру, изначально предполагала двух чтецов и составителей. И, если честно, даже лучше, если одним из чтецов будет женщина. Это добавит глубины и произведет большее впечатление на послов. — Он посмотрел на меня с мольбой. — Я думал… может, вы согласитесь поддержать меня? Вы составите свою часть стихов, а я — свою. Вместе мы сможем…
— Сяо Вей, — мягко перебила я его. — Третье место на чтениях заняла не я, а Цао Юнь. Я лишь оказывала ей небольшую поддержку. Пусть она выйдет.
Конечно, это свинство — всё валить на несчастную девушку. Она Сяо Вею точно ничем не поможет. Но ко мне-то какие вопросы? Официально я просто стояла рядом и поддерживала морально.
Ученый глубоко вздохнул, и в его глазах вспыхнула твердая решимость.
— Она выйдет, — не уступил Сяо Вей. — Но госпожа Су, я знаю, что Цао Юнь двух строк бы не сложила, если бы не вы, если будет только она — это будет блекло. А если кто-то из послов задаст вопрос? Попросит разъяснить метафору, уточнить аллюзию?
— Но вы же сами сказали, что ваше выступление рассчитано на двоих.
— Я переработаю стихи так, чтобы их читали втроём. Вы — несколько строк в начале и в конце, Цао Юнь — свою часть, а я свяжу всё в единое целое. Это будет смотреться поэтично и необычно. Трое чтецов — редкость, послы запомнят наш дуэт, вернее — наш трио.
Он посмотрел на меня с мольбой.
— Я уже заручился поддержкой Цао Юнь, она согласилась.
Она-то, может, и согласилась, зато я собираюсь отказаться.
Потому что появляться во дворце не хочу в принципе. Хватит с меня закулисных интриг. А еще на приеме точно будут Жэнь Хэ с Линь Янем. Я тут пытаюсь избавиться от навязчивых мыслей про последнего и уж точно не планирую идти туда, где появится он.
Но, разумеется, система чхать хотела на мои «нет». Не дав мне открыть
