Экономка в дар дракону - Екатерина Стрелецкая

разрушенным, и родовая магия перестала поддерживать Тагардов. К тому же замок не просто перестал ему подчиняться, но и восстанавливать силы, хотя ранее это было возможно. Поговаривали, что духи предков почему-то ослабели с течением веков, поэтому и появилась такая избирательность, но старый дракон винил во всём себя, что нарушил заветы Лэйфара, а потому окончательно лишился силы.

— Это каким таким образом?

— Да на старости лет приглянулась ему одна вдовушка из наших служанок. Ну он и…

Понятно: седина в бороду, бес в ребро. Старая песня о главном.

— Думал, что уже последствий не будет, а та возьми и понеси. И как раз он узнал об этом, когда разбойники, уже совсем обнаглев, разграбили Сенр. Вот и сошлось всё один к одному: заветы предка лорд Дерлан нарушил, замок силы на защиту нового наследника забрал. В общем, совершил старый дракон фатальную ошибку: написал прошение тогдашнему королю с просьбой о защите, чтобы тот прислал воинов, в обмен на передачу земель, за исключением замка. Рассчитывал, что лорд Беантан, когда вернётся, послужит годик-другой государю и вернёт всё обратно. Да только жаден оказался король, смекнув, насколько тот умелый воин, заставил служить гораздо более долгий срок. Отряды, конечно, прислал, да только уже слишком поздно было.

Разбойники настолько распоясались, что напали на замок. Как ворота пали, так у старого дракона сердце не выдержало, помер он. Госпожа Гленна с Мэйгрид пытались укрыться, но им не дали. Те ублюдки, как их увидели, так позабавиться захотели. Что мать, что дочь –редкостными красавицами были. Загнали их почти на верхушку Северной башни, думали, что оттуда им уже некуда будет деться. Но замок, пытаясь защитить наследницу, поделился с ней силой, и та обернулась. Женщины-драконы ведь почти утратили эту способность, а те, кто могли, ценились на вес золота. Разбойники ничего лучше не придумали, как заставить Мэйгрид приземлиться, начав обстреливать из луков и арбалетов. Та испугалась и прямо в полёте обернулась обратно, а госпожа Гленна, как увидела, что дочь разбилась, выпрыгнула из башни следом. Он ведь понимала, что помимо позора ей грозит: если выживет, то окажется на рабовладельческом рынке. Мужчин всех перебили, нас продали. Лорд Беантан узнал обо всём лишь спустя пару месяцев… Потом ещё долго наших разыскивал, выкупал да замок восстанавливал. Почти всех вернул. Разбойников сам всех нашёл до единого и сжёг. Мать с сестрой похоронил, а их покои закрыл, запретив в них входить кому бы то ни было.

— Как похоронил? Они что же, два месяца…

Лорна шумно высморкалась:

— Так некому было: разбойникам незачем было, да и разбежались они в тот же день, заслышав горны королевских отрядов, а воины, увидев, что защищать больше некого, рассеялись по деревням, как им было приказано королём.

Вот и сказочке конец, а кто выжил –молодец… Лорд Тагард –вдвойне, за то, что умом не тронулся.

— Получается, что Илза тоже в рабстве побывала?

— И она тоже, ей просто повезло, что лорд Беантан её первой нашёл. Мы с Аритой, моей дочерью, последними были: только через три года домой вернулись. Даже мать Алистера тут уже рожала, правда, недолго прожила, через два дня отошла –сильно над ней издевались её хозяева, увидев, что тяжела.

Пребывая в шоке после услышанного, я даже не сразу сообразила, почему Лорна упомянула мать нашего привратника:

— А при чём тут Алистер?

— Так он и есть тот самый бастард старого лорда. Магия рода сохранила ему жизнь, дала появиться на свет. А ты думала, сколько ему лет?

— Ну-у-у… Двадцать с небольшим.

— Тридцать семь. В нём же течёт драконья кровь, а все они стареют очень медленно. Лет до двадцати растут и выглядят, как обычные люди, а потом уже и не поймёшь, кому сколько лет. Думаешь, что шестьдесят, а ему все сто с лишним может быть. Тут же ещё и жизненные обстоятельства влияют. Лорд Дерлан прожил спокойную жизнь, так всегда моложе выглядел даже по сравнению с портретами предков, изображённых в тех же годах на полотнах, а лорд Беантан быстро повзрослел, оно и немудрено… А ты и вправду сможешь покои госпожи Гленны и Мэйгрид восстановить?

— Постараюсь. Я чуть позже к вам ещё зайду, чтобы уже насчёт тех комнат поговорить, а сейчас, извините, мне пора. Обязанности мои ждать не будут.

Выйдя от Лорны, я ещё долго шла по коридорам замка, как пыльным мешком по голове ударенная. Костьми лягу, но верну прежний вид комнатам матери и сестры Тагарда. Собрав всех служанок вместе, я, прежде чем дать им новые поручения, скомандовала:

— После ужина все, у кого есть красные и розовые вещи, отрезаете от них по лоскуту, но так, чтобы не испортить, и приносите мне.

Весь день Тагарда не было видно, лишь Норман сказал, как видел его направляющимся в фамильный склеп, а вечером мне пришлось очень долго стучать в дверь кабинете, прежде, чем услышала:

— Сегодня без доклада, Цефея.

— Но у меня важное дело, которое не терпит отлагательства и до утра не подождёт!

Глава 39

Бывших дизайнеров-проектировщиков не бывает

Естественно, никакого дела, не способного подождать до утра, у меня не было. Я поначалу даже подумывала о том, чтобы оставить Тагарда в покое на некоторое время, дать ему успокоиться после того, как он обнаружил, что его приказ не просто нарушен, но ещё и каким образом. Однако стоило мне хоть ненадолго отвлечься от текущих дел, как словно наяву передо мной возникал тот самый взгляд. Я снова и снова видела боль, таящуюся в их глубине, которая была погребена не одно десятилетие и снова вернулась. В башне ведь не просто комнаты порушили — там над памятью любимых сестры и матери надругались, растоптали светлую память о том времени, когда те были живы. Ведь почему люди сохраняют вещи покойных? Ответ прост: чтобы хоть как-то сохранить ту самую связь, которая была разорвана по причине смерти члена семьи.

Но после рассказа Лорны и фразы Нормана я окончательно убедилась, что оставлять Тагарда в таком состоянии опасно: тот самый случай, когда одиночество не только не принесёт облегчение, чтобы пережить потрясение, но и прекрасно поможет погрузиться в ласково распахиваемые объятия депрессии. Той самой, справиться с которой способны лишь специально подобранные врачом препараты, которые, сомневаюсь, что существуют в этом мире, равно так же как и врач-психиатр, а не хандрой на фоне стресса. Кто-то может сказать, что мужчины