После развода с драконом. Будешь моей в 45 (СИ) - Анна Солейн
“Я все слышу!” — прозвучало из-за двери, и следом в створку ударилось что-то тяжелое. Канделябр?
Тео скорчил рожицу.
— Ты даже не закатишь истерику?
— Зачем? Лорейн ее закатывает за нас двоих.
“Я ПО-ПРЕЖНЕМУ ВСЕ СЛЫШУ!”
Снова грохот и звон. Кажется, в дверь полетела ваза. Ну, вазы Ферли — проблемы Ферли.
Надеюсь, это была та, которая антикварная.
— Кажется, это была ваза времен Генриха Третьего, — подтвердил мои опасения Тео.
После его слов в комнате Лорейн снова что-то разбилось.
— Определенно, туда лучше не заходить.
Очень хотелось обнять Тео, но он еще будучи подростком возненавидел все мои “телячьи нежности”.
За эти пять лет я получила от него несколько десятков писем, из которых могла вычитать только, что все хорошо и “ничего нового”.
Когда-то в детстве Тео очень хотел стать “как папа”, даже просил шить ему такие же камзолы — об этом мне по секрету рассказывал портной.
— Я скучала, сынок, — искренне сказала я. — Ты так вырос, вылитый отец. Гидеон говорил, что ты теперь его правая рука, без тебя на производстве все посыпется. Я так горжусь тобой. Уверена, когда-нибудь ты станешь лучшим главой “Дома Ферли” за всю его историю.
Забавно вспоминать, что когда-то Тео был тем самым мальчишкой, который совсем не разбирался в счете и отчаянно боялся сделать что-то не так. Считал, что дело рода — не для него. Что он не справится. Что он хочет стать писателем, или путешественником, или целителем, или священником.
Тео отвел глаза. Его губы сжались, а затем он спокойно заговорил:
— У тебя есть платье?
— Платье? — растерялась я.
— Отец не сказал тебе? Через неделю прием у Уайетов. Идеальный момент, чтобы объявить о вас двоих. Странно будет явиться сразу на прием во дворце. Сначала вам с отцом придется убедить общество в том, что вы снова вместе.
Закатив глаза, я застонала и тут же приказала себе успокоиться. Деньги. Я здесь ради денег. Ради моих девочек, ради школы. И ради того, чтобы отправить Маркуса Фокса на виселицу.
Главa 42
Лорейн
Все тело чесалось. И болело. Но больше чесалось!
Как же я ненавидела корсеты. И органзу, которая в этом сезоне вошла в моду и была строго обязательной для всех.
Ненавижу вообще любые платья! Скорее бы закончился этот дурацкий прием.
Приемы тоже — ненавижу.
А ведь скоро все станет еще хуже! Когда мама и отец объявят о том, о чем собиратся. Снова вместе, ха! Скандал будет ужасный, все захотят узнать подробности. Будут смеяться и тыкать пальцами. Как когда-то, когда они с отцом только развелись и мама уехала. Я тогда проплакала несколько недель, а потом, получив от мамы первое письмо, сожгла его, не читая. И второе. И третье.
Привычно вздернув подбородок, я отдала лакею у входа накидку и шагнула внутрь наполненной гостями комнаты. Здесь было душно, пахло свечным воском, пуншем и мясными закусками.
Я заозиралась, пытаясь найти знакомых. Проклятие, когда я уже научусь не бояться всего этого? Энтони обещал встретить меня у крыльца, чтобы войти к Уайетам вместе. Я прождала больше получаса, но он так и не появился.
Должно быть… О. Это он?
— Энтони…
Его высокую фигуру я ни с кем не перепутаю, несмотря на то, что видеть без очков вдаль мне было сложновато.
Энтони, одетый в бархатный темно-синий камзол, был среди танцующих и держал за руку симпатичную темноволосую драконицу. Это же… Это не может быть…
Одри?
Когда она успела вернуться из Ирии?
Энтони с Одни то сходились, то расходились в танце, а затем музыка закончилась, и Энтони, подав Одри руку, повел ее к стульям у стены, где уже стояли Мадлен, Гарри, Кэти и остальные из нашей компании.
Лавируя в толпе и быстро отвечая на приветствия, я добралась до них и услышала:
— Ох, Энтони! Ты так прекрасно танцуешь! Совсем меня замотал!
Одри, раскрасневшаяся, хорошенькая, с растрепавшимися кудряшками, бросила на Энтони хитрый взгляд из-под ресниц.
Мое сердце рухнуло в пятки.
Я надеялась… надеялась, сейчас он ответит что-то вроде “мне нужно к Лорейн”.
Он ведь мой жених.
Я была влюблена в Энтони с того момента, как вообще научилась влюбляться — и, когда нам исполнилось по шестнадцать, Энтони наконец-то обратил на меня внимание.
Сделал мне предложение, как я всегда мечтала. У нас скоро свадьба.
Он знает, он один знает, как тяжело мне даются приемы — я рассказала ему по секрету и попросила всегда встречать меня на пороге, чтобы мы входили в наполненную людьми комнату вместе.
И Энтони пообещал.
Я замерла в паре шагов от остальных, так что не могла не увидеть то, как губы Энтони сложились в теплую улыбку:
— Мне досталась самая красивая девушка на приеме! Я не мог танцевать иначе.
Одри засмеялась, а затем изящно обернулась и увидела меня. На ее лице тут же появилось удовлетворенное выражение.
— Ох, а вот и наша Лорейн! Как всегда опаздывает! Лорейн! Как я по тебе соскучилась!
Натянув улыбку, я подошла ближе и проговорила:
— Привет! Какие вы все красивые. Давно ты вернулась, Одри?
— Только вчера! И сразу подумала — как там моя подружка Лорейн?
От страха живот свело.
Мы с Мадлен, Кэти и Одри расцеловались в щеки, как было принято в нашей компании еще со девичьей гимназии. Ну… в их компании, куда меня приняли далеко не сразу.
— Симпампушка! — обернулся ко мне Энтони. — А я-то гадаю, где ты! Как всегда опаздываешь? Ты такая глупенькая у меня!
Он приобнял меня одной рукой, и я поморщилась от запаха пунша — кажется, Энтони снова с ним перебрал.
Все в компании засмеялись, и я пробормотала:
— Ты… мы собирались встретиться возле крыльца. Ты обещал.
— Что? — спросил Энтони и нахмурился. — Ну прости, симпампушка, я же не буду торчать там полчаса, как дурак, чтобы тебя дождаться. Нужно было приезжать вовремя!
— Но я вовремя. Мы ведь договорились — через полчаса после официального начала приема. Ты забыл?
На последней фразе я не смогла сдержаться — в голосе зазвучала обида.
“Леди никогда не высказывает претензий!” — вспомнила я бабушкины укоры.
Ничего удивительного, что Энтони поморщился.
— Симпампушка, даже если забыл — разве это повод кривить твой хорошенький носик? Улыбнись! Тебе так не идет быть хмурой! Красивые девушки всегда улыбаются.
Это было правдой.
