Песнь Света о черничной весне - Кира Цитри

Ниалл облизнулся. По кончику языка растекся сладкий ягодный вкус, ни с чем не сравнимый, но отчего-то желанный. Бог вздохнул и возвел искрящиеся лазурные глаза к бархатному ночному небу. На нем, словно кулон на цепочке, качались голубые далекие звезды. Не смотря на знойный день, ночь была холодна и Персефона поежилась. Ниалл покосился на нее. Девушка обхватила голые плечи ладонями и медленно растирала их. Фарфоровая кожа покрылась мурашками и Бог укоризненно спросил:

— Я, конечно понимаю, что рядом с Повелителем Света жарко, но почему ты не позаботилась о верхней одежде, Персефона? Или хотя бы о коконе тепла, Адриан не научил?

— Научил, — кивнула Персефона и все — таки взглянула на Бога. — Просто тебя всегда передергивает, когда я использую Хаос.

Ниалл цокнул, за пару секунд расстегнул свою рубашку и накинул на плечи Персефоны, спросив:

— Долго еще идти до твоего секретного места?

Девушка покраснела и, буркнув:

— Спасибо, еще немного, — отвернулась, стараясь не смотреть на рельефный живот, на перекатывающиеся от движения мышцы, на гладкую кожу груди и выступающие ключицы.

Ледяные глаза обвели взглядом гравий под ногами, яблони, растущие в садах жителей, но вернулись назад. Закусив губу, Персефона скользнула взглядом по дорожке светлых волос, теряющейся за тканью облегающих штанов, подняла глаза выше, задержалась на красивой родинке над пупком, погладила взглядом выступающие вены на руке, золотистую метку, а затем глаза ослепил яркий свет. Персефона испуганно вздрогнула и уставилась на неприметный доселе кулон. Золотистый ромбик висел на серебряной цепочке и светился подобно Солнцу.

— Что это за камень? — удивленно спросила Персефона.

Ниалл нахмуренно посмотрел на кулон, сжал его в ладони, убирая Свет, и только потом пожал плечами, отвечая:

— Какой-то редкий. — Он отвел взгляд, все еще хмуря пушистые светлые брови. Ниалл не любил лгать, но маленькой смертной, владеющей Хаосом, не стоит знать о камне.

Когда они остановились у покосившейся двери, Персефона стянула с себя рубашку, протягивая ее Богу, но он вернул ее назад. Ниалл улыбнулся и сказал:

— Спасибо за прекрасный вечер, Персефона. Кстати, чуть не забыл! — он вытянул вперед ладонь, а уже через секунду на ней лежал голубой конверт с золотистыми витиеватыми узорами по краям. Бог пояснил: — Приглашение на бал. Завтра будет одно из нескольких испытаний для кандидаток в главные наложницы. Я обещал поиграть по твоим правилам, Хаосов цветочек, а потому подскажу: я буду оценивать ваши умения дворцового этикета. У тебя есть время для подготовки. — Бог оставил на тыльной стороне ладони Персефоны мягкий поцелуй, а затем коснулся нити Света и скрылся за водопадом золотистых искр.

Персефона постояла пару минут, наслаждаясь соленым морским ароматом и красотой магии Света. Девушка обернулась к двери, вдохнула аромат кожи Повелителя, приложив ворот его рубашки к носу, коснулась пальцами губ и, улыбнувшись, вошла в дом. А Ниалл стоял на холодном луче далекой звезды и удивленно смотрел на Персефону. Он не хотел, чтобы все зашло так далеко. Думал, они просто поужинают и потанцуют, но он не удержался, поцеловал в ответ, хотя должен был остановить несмышленую смертную. А еще кулон…почему он засветился рядом с ней? Ниалл проследил, пока девушка не скроется за дверью и только потом, коснувшись нити Света, вернулся в замок. Ему еще предстоит разгадать загадку ледяных глаз.

Персефона стянула с тела рубашку Ниалла, постояла, вдыхая аромат моря и сочного красного апельсина, а потом в ее груди похолодело, ноги будто приросли к полу, в груди сдавило, не давая ей возможности ни вдохнуть, ни закричать. В полумраке в дверном проеме стоял силуэт в капюшоне. Васильковые глаза горели, гадкая улыбка озаряла лицо, усеянное шрамами, а в воздухе витал аромат сигарет и морского, но отнюдь не прекрасного, аромата. Девушка сглотнула вмиг ставшую вязкой слюну и облизнула высохшие губы.

— Здравствуй, птенчик, — прохрипел мужчина. — Вижу, ты потихоньку обхаживаешь Ниалла, верно? Вот только я не привык ждать так долго. Ты нашла кристалл?

Он взмахнул ладонью и Персефоне стало легче дышать. Она жадно хватала ртом воздух, держа ладонь у горла. Оно горело, словно залили жидкий огонь. Девушка отрицательно покачала головой:

— Я на верном пути.

— Неделя, — отрезал синеглазый. — Или я лишу мальчика двух важных органов. Ты что больше любишь: сердце или мозг? — Он засмеялся как умалишенный, щелкнул пальцами и растворился в золотистых брызгах.

Персефона рухнула на колени и прижала ладони к глазам. Злые слезы потекли по щекам, тело затрясло мелкой дрожью. Она вскочила на ноги, смахивая горячие слезинки. Она не позволит себе плакать! Она и не из такого болота выбиралась. Нужно всего лишь найти кристалл. Только как после сегодняшнего дня она предаст Ниалла? Как посмеет после всего, что Повелитель Света сделал для обычной смертной? И как потом она посмотрит в его красивые лазурные глаза?

Персефона мялась у входа в тронный зал Повелителя Хаоса. В дворцовом этикете она была полный ноль, и уступать свое место магичкам не собиралась, а потому решилась попросить помощи у Дафны. В очередной раз подняв ладонь, она одернула ее и закусила губу. А если откажет? А если Адриан будет снова смотреть осуждающим взглядом? Она сгорит под напряженными серебристыми глазами, темнеющими подобно обсидиану только от одного упоминания о брате. Выдохнув, Персефона постучала костяшками пальцев по тяжелой двери и, задержав дыхание, вошла внутрь. Две пары серых глаз воззрились на нее. Адриан удивленно, Дафна же заинтересованно. Персефона поклонилась Богу и, сминая в ладони край тоненькой маечки на широких бретельках, сказала:

— Добрый день, Повелитель. Дафна, могу я попросить тебя о помощи?

Дафна обменялась с Адрианом взглядом и только потом ответила:

— Что случилось?

Персефона покосилась на Бога, боясь его реакции, которая незамедлительно последует после ее слов.

— Сегодня бал у Повелителя Света и одно из моих испытаний. Он будет оценивать знания дворцового этикета, а я в этом полный ноль. Могу я рассчитывать на вашу помощь?

Дафна посмотрела в глаза Адриану. Он же, закусив кончик большого пальца, напряженно смотрел на Персефону. Что скрывается за стеной ледяных глаз? Любовь ли, привязанность, или игра? Бог взъерошил обсидиановые локоны и, вздохнув, сказал:

— Хорошо. Вот только ты уверена, что действительно хочешь