Любимая двойная попаданка - Дора Коуст
— Я понял, что драконы должны находиться рядом со мной. Но должно же быть время, на которое я могу их оставить без вреда для них? — спросил Арс, выталкивая слова с явным напряжением.
— Два-три день им не навредить. Больше — чахнуть, слабеть и гибнуть. Сильный связь с хранитель.
Последнюю фразу орк сказал с такими интонациями, что мне почудилось некое но, недосказанность, словно он запнулся.
— Есть что-то еще, о чем мы должны знать? — подтолкнул Арс его к откровениям.
— Если глава гнезда быть с хранитель, драконы дольше находиться без хранитель. Неделя или больше. Связь хранитель и драконы всегда через старший дракон без оглядка на расстояние.
— То есть если мы сейчас заберем с собой красного дракона, то остальные смогут пожить у вас в поселении около недели без вреда для здоровья. Верно? — спросила я, впервые за все время вмешиваясь в беседу.
— Верно, — ответил великий вождь, — Мы дать им защита. Дикий гоблины бояться запах драконы и обходить поселение сторона. Но если странствующий призрак не вернуться…
— Я понял, — отозвался Арс сдержанно. — Мы приплывем за ними, как только сможем.
Прежде чем вернуться в дом, Арсарван и Эльнюс договорились о постое и кормежке для драконов на следующие два-три дня. Мы обещали возвратиться за ними, когда уладим дело с ведьмой. Нам следовало все обдумать, сидя в тишине, и разработать какой-то план на ближайшее будущее, учитывая особенности свалившегося на нас счастья.
Похоже, Арсу придется построить для нас крепость из камня, а Эльнюсу сделать ее огнеупорной. Но когда? Наилучшим вариантом для драконов было бы остаться в горах, подальше от людских взглядов.
Двадцать новорожденных малышей в ипостаси дракона. Когда мы вернулись в дом, все они сладко спали, свернувшись клубочками на Бергамоте.
Мы не стали откладывать встречу с ведьмой в долгий ящик и решили выдвигаться этим же вечером. Пока орки таскали нам огромные запасы мяса, а Эльнюс переводил последние страницы орочьего пособия, мы прощались с хвостатыми.
— Не грустите, слушайте нянек, никого не ешьте, кушайте мясо и овощи, — давала я ценные наставления маленьким чешуйчатым. — И самое главное, держите свой огонь при себе. Если спалите поселение оркам, они, конечно, на вас не обидятся, но ваш папа точно разорится, и никакой прииск ему не поможет.
— Не хочу тебя расстраивать, Маша, но они вряд ли тебя понимают, — произнес Арс, обнимая меня.
Я видела, как он старался смягчить для меня этот удар. В нашей жизни все снова перевернулось с ног на голову. Ему некуда было деться от свалившейся на него ответственности, но все его страхи легко читались в глазах.
Он боялся, что для меня это слишком. Так и было. Я еще не смирилась, не приняла тот факт, что жить нам придется долго и весело, но был ли у меня выбор?
Я любила этого мужчину. Я ценила его и все то, что он делал для меня. Его безграничное терпение по отношению ко мне вызывало уважение. Да и могла ли я думать только о себе?
Да, испугавшись новой ответственности, я в первую очередь подумала о себе. Но как же он? Он ведь тоже не был готов к подобному, не ожидал, что на него с неба свалятся двадцать драконов, которые будут связаны с ним два столетия.
Он только-только снова вырвался в море. То, как он преобразился, ощутив свободу… Я навсегда запомнила этот счастливый блеск в его глазах, эту уверенность в каждом жесте, в каждом повороте головы.
И вот он был здесь. Не сломленный новыми трудностями. Сильный, стойкий, без желания сбежать от привалившей ответственности. О таком мужчине я всегда и мечтала. Рядом с таким мужчиной я всегда буду чувствовать себя как за каменной стеной.
— Все они понимают, правда, пузатики? — погладила я желтого дракона, которому безумно нравилось, когда ему чесали за ушком.
Отпустив его играть к остальным — Бергамот раздобыл где-то фантик от конфет и привязал его на веревочку, — я развернулась так, чтобы оказаться напротив Арсарвана.
— Я догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь.
— Правда? — Он мягко улыбнулся, но улыбка казалась фальшивой, ведь взгляд оставался серьезным и настороженным.
— Если ты боишься, что я уйду, то зря. Я не брошу тебя, как бы сложно нам ни было. Мы со всем разберемся, обещаю, — повторила я его слова, подчеркнув это главное «мы». — Я всегда буду рядом, насколько это возможно. Я…
Горло перехватило спазмом. Мне хотелось сказать так много. В голове выстроился целый рой фраз, которые так важно было донести до Арса. Чтобы он знал, чтобы верил, не сомневался. Но ком встал в горле в самый неподходящий момент, а граф просто взял и обнял меня, не стесняясь посторонних.
Он сжимал так крепко, что у меня ребра затрещали.
— Я тебя люблю, и никаким трудностям этого не изменить, — прошептала я сдавленно.
Отстранившись, Арс погладил ладонью мою щеку, глядя на меня с невероятной нежностью. Я тонула в этих карих глазах.
— Я люблю тебя, Маша из другого мира, — произнес он мягко, лаская голосом. — Я нашел в тебе счастье и покой. Спасибо, что ты появилась в моей жизни.
Мне было важно услышать эти слова, получить уверенность в том, что все было не зря. Что он не сожалеет ни об одном нашем приключении.
Но правда в том, что я никогда не умела принимать признания.
— Спасибо Татии, — проворчала я, смущаясь.
— И это единственное хорошее, что она сделала, — ответил Арсарван со смешком. — Пора разобраться с ведьмой?
Я кивнула. Нам и правда следовало поторопиться. Вернувшись в поселение, я заметила кое-какую странность. Мои волосы словно стали слегка короче за эти дни. Ненамного, на пару сантиметров, но все же.
Кроме того, одежда показалась мне излишне свободной, словно мы провели в горах на скудном пайке по меньшей мере месяц. А ведь Бергамот уменьшил ее для меня по размеру.
Санкции по договору явно начали действовать раньше срока. Но говорить о своих догадках Арсу я не стала. Не хотела расстраивать его еще сильнее, нагружая новыми проблемами. О том, что ведьма лгунья, знали и он, и я, но это было мое решение — заключить с ней договор. Я понимала, на что шла, желая получить собственное тело, а теперь следовало завершить начатое как можно скорее.
Перегладив на прощанье всех драконов, я еще раз повторила им все ценные указания, которые вспомнила. К этому времени в дом уже пришли три женщины,
