Моргемона (СИ) - Ирина Аркадьевна Орлова

И тут до неё донеслись тихие возгласы:

— Разговаривает!

— Черт меня возьми…

— Жива!

— Вот тебе и Моргемона…

Несколько камушков скатилось по склону и запуталось в её волосах.

— Осторожнее, — громко шипел кто-то.

— Цыц! Разбудишь!

— Отойдите все, я сказал!

Вновь покатились камушки. Гидра замерла, набрав воздуха в грудь. И скосила глаза.

Широкая тень пала на неё, и она увидела диатрина Энгеля.

Сердце пропустило удар. Гидра округлила глаза. Но это был он: белый плащ почернел от копоти и земли; не парадная, а обычная чешуйчатая броня покрывала тело; и правый глаз был спрятан за обмоткой из бинтов.

Он смотрел на неё с таким же удивлением, как и в первый день, и её рыжина отражалась в его прозрачном белом глазу.

Гидра приоткрыла рот, задрожав, но он прошептал:

— Тихо, тихо, не разбуди. Живая?

— Он меня даже не убил! — жалобно простонала Гидра, не в силах ответить ему таким же шёпотом. Изнутри её будто кололо десятком ножей.

— Ш-ш-ш, — зашипел было Энгель, но было поздно: Мордепал открыл глаза.

— Назад! — крикнул кто-то сверху, и раздался треск веток и топот.

Энгель замер, соскользнув по склону чуть ближе к Гидре, и поймал взгляд багровых очей дракона. Тот был сонным, но всякий знал, что Мордепал лёгок на подъём и легко приходит в ярость. В груди его что-то заклекотало. Он вытянул шею вперёд, но Энгель не двинулся. Дракон скосил глаза на Гидру; словно подумал мгновение; а затем обдал их обоих жарким выдохом из ноздрей и отстранился на добрый десяток метров, устроившись лёжа на двух локтях.

Диатрин неотрывно следил за ним, держал его взгляд. А руки его подобрались к плечам Гидры и обхватили за предплечья. Та вздрогнула, как обычно; но привычная судорога отозвалась такой болью, что она вновь едва не взвыла.

— Сейчас заберём тебя отсюда… — негромко произнёс Энгель и потянул её вверх по склону.

Рёбра кинжалами вонзились в Гидру внутри. Она захлебнулась криком. Диатрин тут же замер, а Мордепал резко поднял голову и растопырил перепонки за висками, настороженно наблюдая за ними.

— Не трогай, не трогай! — вопила Гидра. — Просто убей меня, раз сам ещё не помер!

Её стоны огласили весь лес. Запрокинув голову, она видела других солдат диатрина выше на склоне. Они тревожно выглядывали из-за деревьев.

— Аккуратнее! — прошипел один из них, седой, закованный в латы воин. — Может, хребет!

— Ногой пошевелить можешь? — тут же спросил Энгель.

Гидра стиснула зубы и с ненавистью повела ступнёй.

— Только если б ею тебя пнуть! — прошипела она.

Из леса зазвучал смех. Энгель вздохнул и ответил иронично:

— Я понял, что Мордепал нашёл в ней: родственную душу.

Смех стал громче, и Гидра сама тоже хохотнула, но тут же вновь сжалась:

— Ай-ай-ай…

Мордепал издал угрожающее урчание и склонился ближе, бросая на них тень. Энгель снова замер. Он держал драконий взгляд со всей выдержкой потомка Гагнаров. Гидра не знала, какую мысль диатрин оставлял в голове для столь вспыльчивого зверя. Однако Мордепал отзывался на это положительно и в итоге вновь вернулся на место своего возлежания.

— Он её защищает? — любопытствовали голоса.

— После того, как потаскал в зубах-то?

— Ну, говорят, Мордепал никогда не был деликатен с людьми…

Энгель убедился, что дракон перестал угрожающе буравить их взглядом и вновь склонился к Гидре:

— Где болит? — спросил он, будто врач.

Гидра сдавленно выдохнула и выжала сквозь зубы:

— Рёбра… ноги… голова.

И поняла, что бессилие и слёзы накатывают вновь. Даже при всей нелюбви к тому, чтобы плакать перед чужими.

— Значит, тебя даже на руки не взять, — пробормотал Энгель и, сидя рядом на коленях, поднял голову к лесу, где прятались его солдаты. — Носилки нужны!

— А дракон?

— Я отвлеку его. Сбегайте за носилками! — после чего он вновь перевёл взгляд к Гидре и неожиданно ласково провёл рукой по её волосам. — Не волнуйся. Наш доктор Вильяс тебя мигом на ноги поставит.

Но Гидра уже вновь глотала слёзы и глядела на диатрина с отчаянной злобой.

— Какой к чёрту доктор, — цедила она сквозь зубы. — Бросил Мелиной, всех. Аврору. И Лесницу. Все сгорели, и брат твой сумасшедший… Ай-ай-ай…

— Сгорели? — ужаснулся Энгель.

— А ты думаешь… ты думаешь, Мордепал прилетал помиловаться с драконами Тавра?! — выкрикнула Гидра и вся натянулась, как струна. Но тут же вновь обмякла, дрожа.

Энгель поджал губы. Его хмурое лицо повзрослело за минувшие три лунара. И он ничего не ответил на это. Лишь погладил её вновь и стал рассматривать следы зубов на её веснушчатом теле. Клыки Мордепала, острые, как ножи, вспарывали плоть до невольного легко. И везде, где они до этого держали Гидру, остались глубокие порезы.

Но корсет, как ни странно, уцелел.

— Похоже, корсет защитил поясницу, — признал Энгель, рассматривая Гидру и склоняясь ниже к ногам. — И платье… свадебное?

— Прекрати таращиться! — вновь выкрикнула Гидра. Исступление и отчаяние делали её