Королевство теней и пепла - Дж. Ф. Джонс
Когда они вернулись, музыка уже звучала вновь, и смех снова переливался над садом. Разгром списали на «бой посуды», на нелепую случайность, достойную лишь пересудов.
Кай чмокнул Мэл в щёку и исчез в веселье. Пусть. Лишь бы оставил пространство. Внутри всё ещё тлел гнев жаром под кожей.
— Прогуляемся, принцесса? — пропел голос за спиной. Мэл обернулась и оскалилась в улыбке фениксийскому принцу, он протянул руку. — Вы восхитительны.
Она вскинула бровь:
— Я и не целилась в «миловидность».
Захиан Нур откинул голову и рассмеялся густо:
— Вы забавны, принцесса.
Мэл оскалила клыки, острые, блестящие:
— Думаю, слово, которое вы ищете, принц, — «несравненна».
Они двинулись по садовым аллеям к реке, где краснокаменный мост выгибался над тёмной водой. Захиан провёл пальцами по древним резьбам на боку моста:
— Знаете, этот мост рассказывает историю двух королевств?
Мэл проследила за его взглядом:
— И что говорят рисунки?
Эти легенды знали все дети её земли. Но ей хотелось услышать их чужим языком — сверить, совпадают ли сказания. Незвано взгляд помчался по толпе, ища золото волос и нечитаемые глаза.
Вздох сорвался, когда она его не нашла.
— Что принц Хэдриан Блэкберн нарушил брачный обет с принцессой Этни Ахерон, — начал Захиан. — Ведьма околдовала его ум и сердце, заставив поверить, будто он любит её. Он тайно женился на ведьме… пока она не убила его.
Мэл провела пальцем по мшистой кладке, впитывая слова.
— Никто не задумался, зачем ей было столько мороки?
Захиан усмехнулся:
— Ведьмы стремились посеять раздор. Они знали: если вынудить принца Хэдриана нарушить брачный обет, начнётся война между Королевством Огня и Королевством Тьмы.
Губы Мэл сжались:
— Но её не было. Все переключились на ведьм.
— Потому что виноваты были они.
Она наклонила голову, глядя на рябь под мостом:
— Или потому, что это был удобный повод задавить их общими силами.
Захиан тихо хмыкнул, прядь чёрных волос упала на красные глаза:
— Допустим, мы никогда не узнаем правду. Это было давно — война людей, которые уже не дышат.
— А мы всё равно о ней говорим, — Мэл снова глянула к огням праздника, и дыхание споткнулось: в толпе блеснули золотые глаза. Смотрел.
— Что стало с Огненной принцессой? — спросила она, заставив себя отвернуться.
— Она вышла за принца Сорина.
— Он ведь из вашего королевства?
— Именно, — Захиан наклонился ближе; воздух между ними сдвинулся. Мэл напряглась и метнула взгляд через плечо — Эш всё ещё там, взгляд горит, лицо не читалось. На миг показалось, он шагнёт, и швырнёт Захиана в воду.
Голос фениксийца стал таинственным шёпотом:
— Так что в венах вашего дорогого мужа течёт и фениксийская кровь. У принцессы Этни не было братьев и сестёр, так что её сын, родившись, стал следующим Королём Огня.
Мэл прикинула:
— А если у драконийцев не родится сын?
Глаза Захиана блеснули усмешкой. Он, конечно, заметил, что Эш наблюдает.
— Женщинам наследовать престол нельзя, принцесса. Если у вас с мужем не будет сына, трон перейдёт к ближайшему мужчине по линии.
— К детям Алины, если она выйдет замуж.
— Именно. Если у неё не будет сына, отойдёт следующему ближайшему мужчине.
Мэл фыркнула:
— Дай угадаю. То есть вам.
Губы Захиана изогнулись:
— Да. Мне.
Солнце окончательно ушло, разлилась ночь. Вдалеке расцвели фейерверки — вспышки цвета на чёрном небе. Мэл приподняла бровь:
— Разве вы не будете заняты? У вас своё королевство.
Захиан усмехнулся, огонь заплясал в красных глазах:
— У меня много братьев и сестёр, принцесса. Сестра Марина первая в очереди. Я там и близко не нужен.
Мэл криво улыбнулась:
— Значит, вы будете молиться, чтобы у меня не родился сын.
Она снова поискала Эша. Но он уже отвернулся.
По предплечьям прошёл странный холодок.
Захиан улыбнулся:
— Я бы пока об этом не тревожился, принцесса. Вы только поженились. И потом, у короля Игана уже есть планы на меня.
Мэл нахмурилась:
— Какие планы?
Его улыбка углубилась:
— Я женюсь на Алине Ахерон.
Глава 28
Иногда я думаю, какими окажутся последствия наших поступков для будущего. Ответ пугает. Самое простое изменение в решении способно перевернуть жизнь. Сломать мир.
Я не хочу стать причиной.
Табита Вистерия
Мэл ускользнула с праздника ещё до того, как ночь дожила до конца. Веселье скисло, стоило услышать новость — Захиан Нур и Алина Ахерон. Помолвка, прошёптанная по коридорам, как языки пламени, лижущие стены Королевства Огня. Знает ли Алина? Хочет ли? Мэл сомневалась. Она знала о Принцессе Огня немного, но достаточно, чтобы быть уверенной в одном: у Алины Ахерон никогда не было роскоши выбора.
Она искала Эша, прочёсывала море лиц и блики свечей, но он исчез, как дым на ветру. И, не найдя, покинула пир, с настроением чёрным, как небо над шпилями дворца.
Переступив порог своих покоев, Мэл резко остановилась. Воздух был неправильный, пустой, оголённый. Её вещей не было. Сундуки, что прежде загромождали пространство, хаос книг и карт на длинном столе — исчезло всё. В гардеробе не висело ни одного платья, не было ни сапог, ни туфель.
Позади шевельнулся звук, тихий, почти нерешительный. Инстинкт вспыхнул; Мэл развернулась в прыжке, готовая ударить, губы оголили оскал.
Горничная пискнула и шарахнулась.
— Простите, Ваше Высочество, — затряслась она, — не хотела вас пугать.
Взгляд Мэл сузился:
— Где мои вещи?
Служанке было не больше двадцати, золотые волосы заплетены в две аккуратные косы. Она сглотнула:
— Их перенесли в ваши новые покои, Ваше Высочество.
— В какие новые? — слова прошипели сквозь зубы; раздражение скрутило живот. И тут же дошло — разумеется. Теперь она замужем. Пространство, что она считала своим, больше не принадлежит ей одной. Теперь она делит его с мужем.
Рык сорвался из горла. Она шагнула ближе, заперев служанку взглядом:
— Где Вера?
В коричневых, по-драконийски, глазах метнулось что-то — слишком быстро, чтобы разглядеть, но недостаточно, чтобы скрыть.
— Она нездорова, Ваше Высочество.
Мэл не поверила ни на миг. Перед глазами вспыхнула сцена в саду — молчаливый обмен знаками между Верой и королевой. И вот теперь горничная внезапно «слегла».
— Твоё имя? — голос гладкий, но под ним сталь.
— Клара, Ваше Высочество.
Мэл приблизилась, глубоко вдохнула. От девчонки тянуло дымом и кедром, а под этим — мёдом, густым, терпким — тем самым, что драконийцы пихают во всё: и в питьё, и в лекарства.
Глаза Мэл потемнели:
— Скажи-ка, Клара, — наклонила голову, наблюдая, как под кожей учащается пульс, — почему ты пахнешь в точности как моя другая служанка, Вера?
В глазах Клары мелькнул страх, но Мэл уловила игру, словно девчонка
