Пленение дракона - Миранда Мартин
Тодд пожимает плечами.
— Ха! Он прав, — говорит Мисто.
— Сенар с вами, — бросает он. — Я хочу быть свободным.
— Хорошо, — говорит К'сара, и её голос звучит скорее смиренно, чем согласно.
— Мисто? — Я спрашиваю.
— Ха! Миста не останется позади. Приключения мне нравятся.
— Тодд, пожалуйста, — тихо говорит Розалинда, умоляя Тодда. — Ты нужен нам.
Тодд смотрит на неё, почесывая живот.
— Ладно, — пожимает он плечами. — Тодд поможет, где сможет. Вы же, не оставите меня позади.
— Согласен, — говорю я.
— Так каков план? — спрашивает К'сара, переходя к сути дела.
— Будьте готовы, — говорю я, желая, чтобы у меня было что-то ещё, кроме этих слов.
— Ха! Будьте готовы, — восклицает Мисто.
— Конечно, но какое сообщение от Аркана? Он проклятый советник короля, лобковые волосы вдов, как вы втянули его в это, я всё не проц. У вас есть телепатия среди змаев? — спрашивает К'сара.
— Змайской телепатии нет, — говорю я.
— Это и было сообщением, а также, что игры будут сфабрикованы, — говорит Розалинда.
— Сфабрикованы? Каким образом? В нашу пользу, против нас, что?
— Мы не знаем. Что-то должно произойти, и когда это произойдёт, воцарится хаос. Это наш знак, что пора выдвигаться.
— Отлично, будем готовы, — фыркает Тодд. — Отличный план. Задницы вдов, вот что нас ждёт.
— Это куда больше, чем у нас было, — говорю я, вставая и протягивая Розалинде руку. — До завтра.
Я поднимаю Розалинду на ноги и веду её в наш уголок. Остальные сидят и разговаривают приглушенно. Лёжа рядом с Розалиндой, мой член напрягается от её близости, но уединения нет, и сейчас не время поддаваться низменным желаниям. Она кладёт голову мне на грудь, и через несколько мгновений её дыхание становится мягким и ровным, давая мне понять, что она уснула. Слегка поглаживая её волосы, я смотрю в потолок, пытаясь сам уснуть. Всё, о чём я могу думать, это как защитить её. Как мне спасти её, когда кажется, что вся планета восстала против меня?
Я обязан. Я спасу как-то. Она моё сокровище. Я уничтожу их всех, чтобы спасти её.
Глава 23
Розалинда
Моя голова пульсирует в такт каждому удару сердца. Озноб пробежал вверх и вниз по спине, во рту пересохло, а в глазах всё затуманилось. Мои симптомы абстиненции становятся всё хуже. Я сосредотачиваюсь на каждом вдохе, глубоко вдыхая, а затем выдыхая долгим медленным выдохом. Это помогает мне сосредоточиться.
— Вот и всё, — говорит Трейс, его слова проникают сквозь туман боли. — Я дал вам всё, что мог. Надеюсь, этого достаточно.
— Мы победим, — говорит Висидион.
Толпа аплодирует над нами, а с потолка летит грязь. Будучи на втором уровне турнирной таблицы арены, у нас теперь есть приватная зона, где мы можем ждать своей очереди. Победа имеет свои преимущества. Висидион держит руку на моём предплечье. Внешне он выглядит оптимистично, но мы с ним оба знаем, что мне нужно, чтобы он оставался в вертикальном положении. Как я буду сражаться сегодня, я не знаю. Прямо сейчас я живу моментом.
— Вам же лучше, — говорит Трейс. — Ещё кое-что. Не доверяйте Аркану.
У меня замирает сердце, я, конечно же, неправильно его расслышала. Боль, должно быть, заставила меня спутать его слова, он должен был сказать что-то ещё. Мы не говорили с ним об Аркане.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — сухо говорит Висидион. Он ужасный лжец.
— Не выставляй меня идиотом, — рявкает Трейс. — С моими гладиаторами ничего не произойдёт о чём я не узнаю.
Никто не встречает его взгляда, поскольку он по очереди смотрит на каждого из нас.
— Послушай… — говорит Висидион.
— Нет, ты послушай, — перебивает его Трейс. — Я понимаю, и, возможно, просто возможно, всё сработает. Скорее всего, нет. Вы — винтик в очень большой игре, которую даже не сможете полностью осмыслить. Никто на этой планете не является вашим другом. Каждый чего-то хочет либо от тебя, либо из-за тебя. Мы оба знаем, что, чёрт возьми, ты собой представляешь. На мой взгляд, есть только два способа принести пользу будущему этой галактики. Убежать или умереть. Сегодня мы увидим, чём всё закончится.
— Трейс, пойдём с нами, — говорит Висидион.
— Ха! — восклицает Место, и Тодд вдыхает в шоке.
— Не будь дураком, — говорит Трейс. — Ты не можешь приглашать половину проклятой планеты бежать вместе с вами. Разве я только что не сказал никому не доверять?
Толпа ахает настолько громко, что эхо разносится по яме. Кто-то стучится в дверь нашего помещения.
— Вы следующие, — раздается голос за дверью.
Висидион и Трейс смотрят друг на друга, не собираясь прогибаться.
— Отлично, — говорю я, отталкиваясь от Висидиона. — Мы будем осторожны.
— Хорошо, — говорит Трейс, отворачиваясь от Висидиона. — А теперь идите и победите ту хрень.
— Удачи, — говорит Тодд, качая головой.
Я хватаю трезубец, с которым тренировалась. Закалённая сталь с тремя острыми зубцами, которые поймали свет факела и переливались. Висидион вкладывает мечи в ножны на спине. Он подходит к каждому из гладиаторов и пожимает им руки. Это укрепление воли, чтобы не только стоять прямо, но и не пошатнуться. Головокружение приходит и уходит.
Мы выходим у подножия рампы на арену. Бок о бок мы подошли к воротам и ждали. Висидион обнимает меня за плечи.
— Розалинда, — говорит он таким тихим голосом, что его трудно услышать.
— Да? — Я спрашиваю.
— Всю свою жизнь я ждал одного, — говорит он. — Того, что придаст вселенной смысл. Что меня заполнит.
Он смотрит прямо перед собой, крепко сжимая моё плечо. Он сглатывает, и лёгкая дрожь пробегает по его спине.
— Да? — спрашиваю я, побуждая его закончить свою мысль.
— Я ждал тебя, — говорит он, глядя мне в глаза.
Моё сердце застряло в горле, и я не могу ничего сказать в ответ. Не в силах говорить, я поднимаюсь на цыпочки и целую его. Он отвечает на него с жгучей страстью, которая поглощает меня, Висидион полностью притягивает меня к себе, делая нас единым целым. Я смутно расслышала металлический лязг, но он не имел никакого значения. Этот поцелуй, этот момент я отдаюсь ему. Все причины, по которым я не могла раньше, теперь не имеют значения. Он прав, он делает мой мир лучше. Отдать себя ему — это всё, чего я хочу, всё, что мне было нужно.
Солнечный свет бьёт мне в глаза, и нас накрывает рёв толпы. Только
