Уберите этого рогатого! (СИ) - Анна Сергеевна Платунова
Лежал Дейм с закрытыми глазами, сложив руки на груди, как паинька, и сопел.
— Не спится? — спросил он неожиданно ясным и бодрым голосом.
Я откинулась назад, перекатилась к стене, затаила дыхание, но поздно: Дейм уже понял, что я за ним подглядываю.
— А тебе? — сдалась я, снова подползая к краю.
— Мы не спим. Но я подумал, тебе будет неловко, если я всю ночь буду стоять в углу и таращиться на тебя. У меня, знаешь, еще и глаза светятся.
— Тогда я очень рада, что ты хотя бы делаешь вид, — ошарашенно пробормотала я, представив импровизированный ночничок в виде демона с горящим взглядом. — Откуда у тебя пижама?
— У тебя в ванной комнате в корзине лежал журнал с картинками.
— Каталог одежды! — сообразила я.
Каждый раз мне его втюхивают в косметическом магазине.
— Люди на картинках спят в подобной одежде. — Дейм погладил себя по груди. — Я следую традициям!
— А этим людям на картинках случайно не три года?
Дейм совершенно человеческим жестом поскреб макушку.
— На них не написано. Мелкие людишки. Не выросли. Плохо ели.
— Это дети, Дейм! У вас там в Изначальном круге что же, нет детей?
— Нет, — помолчав, признал демон. — У нас все устроено иначе. Рассказать не могу.
Это и понятно. Призывы сущностей преисподней практиковали с незапамятных времен. Дело это опасное, ведь демоны хитры и коварны и вовсе не стремятся служить хозяевам, наоборот, мечтают освободиться и сбежать. Про преисподнюю, откуда явились, они молчат, словно партизаны на допросе.
— А если в трех словах? — не сдавалась я.
— В трех? — Дейм задумался. — Пекло. Тьма. Скука.
— Весело… — хмыкнула я.
— Вовсе нет! — отозвался Дейм.
Я снова легла на спину, размышляя о превратностях судьбы и собственной невезучести. Я могла сколько угодно злиться на Беку, но в одном она, увы, права: я неудачница. И так было всегда. В собственной семье я казалась приемышем. У красавицы мамы и статного широкоплечего отца родилась сначала Агнес, моя старшая сестра — разумница и прелестница, всем на загляденье. А потом я — слабая, болезненная и не слишком-то умная, доставляющая всем неудобства с первых дней. Хотя родители изо всех сил делали вид, что не разделяют дочерей и любят обеих одинаково, но… Любить меня было особо не за что.
Маме пришлось оставить работу, чтобы возиться со мной, а я мало того, что собрала все возможные простудные и детские болезни, так еще и постоянно притягивала неприятности. Вселенная явно ко мне была неравнодушна, к сожалению, в плохом смысле слова.
Доходило до смешного.
Хорошая погода портилась именно тогда, когда я выходила на улицу. Мебель подо мной ломалась. Что-то вечно разбивалось и портилось. Один раз меня покусали пчелы, потому что я нарядилась на ярмарку в платье с цветами. На школьном спектакле, где я играла дерево — самая безопасная на свете роль! — в зал влетела птица, врезалась в картонную крону, так что я с воплями кинулась наутек, сбив с ног главных героев пьесы, — «принцесса» потом месяц ходила в гипсе.
Поэтому я вообще ни разу не удивлена, что именно со мной приключилась такая оплошность, как свалившийся на голову демон-фамильяр! Зачем я только его пнула?
Ректор ведь даже не возмутился, спросил как ни в чем не бывало: «Студентка Ивейн, что вы натворили на этот раз?», точно я какой-то злостный нарушитель дисциплины!
Конечно, признаю, на фоне нескончаемых неприятностей характер у меня немного испортился, но я ведь не виновата, что родилась под несчастливой звездой.
Упиваясь жалостью к себе, я протяжно и горько вздохнула.
— Да что же я такая невезучая! — не сдержалась я.
Над краем кровати показалась всклокоченная голова. Глаза у Дейма и правда светились, но мягким, не отталкивающим желтоватым сиянием. Вид был оскорбленный.
— Ты призвала демона Изначального круга третьего класса! — возмущенно заявил он.
— Вот и я про то…
— Я не могу построить за одну ночь город или, наоборот, его разрушить, на этом у нас специализируются демоны первого класса, но и я способен на многое, хозяйка! Только прикажи!
— Нет уж, спасибо! Знаю я, чем заканчиваются подобные договоры! Давай спать уже.
Дейм молча распластался на простынке в цветочек. Я уже погружалась в дрему, когда он пробормотал что-то, а может, мне только почудилось.
— Иногда и приказывать необязательно, — вот что пробурчал этот тип крайне недовольным тоном.
Глава 7
Я проснулась от шкворчания и запаха гари, настойчиво лезущего в нос. Сначала я не удивилась, ведь мне под утро снилась преисподняя, лужи лавы на каменном полу, кружащийся в воздухе пепел. Как еще может пахнуть в преисподней, если не сгоревшей яичницей… Что?
Я в ужасе подскочила на постели, ожидая увидеть языки пламени, что лижут ножки кровати.
— Дейм! Мы горим?
Дейма на коврике не обнаружилось. Простыня лежала аккуратно сложенная и увенчанная подушечкой на сиденье единственного стула. Шкворчание доносилось из кухни. Шкворчание и зловещее подвывание. Воображение мигом нарисовало демона, приступившего к своим прямым обязанностям, а именно к поджариванию грешников на сковороде. Или их сначала требовалось отварить в котле? А эти жуткие звуки, издаваемые Деймом, наверняка проклятия?
Да что же я натворила, приведя злобную сущность в наш спокойный город?
Я кубарем скатилась с кровати и поскакала на кухню. По дороге ожидаемо зацепилась ногой за край ковра и выставила руки, страхуясь от падения. У нас с ковром была долгая и напряженная история взаимоотношений. Как я ни старалась его переиграть, ковер, собственноручно доставленный папой из родного дома, дабы, по его словам, «создать в комнате уют», каждое утро коварно ронял меня на пол. Он будто жил собственной жизнью, бугрился в неожиданных местах, путался в пальцах бахромой и, готова ручаться, тихонько хихикал за моей спиной, когда я брела, потирая ушибленные колени, в ванную комнату.
— Зараза! — успела крикнуть я.
И… не упала. Каким-то неведомым образом мне под руку подвернулся пуфик, обычно стоящий в прихожей. Мягкий и уютный пуфик, куда я усаживалась, переступив порог, и вытягивала уставшие ноги, прежде чем расшнуровать ботинки. Я застыла над пуфиком, изогнувшись в позе «собака мордой вниз» — единственной позе, название которой я запомнила после посещения занятия по тантрической йоге. Мне не понравилось. Я почти ежедневно стою в таких же позах, расчерчивая полы пентаграммами на практикумах. И стою, заметьте, бесплатно!
— Уф… — закряхтела я точно старушка, выравниваясь и балансируя на одной ноге. — Уф-ф…
Подвывание и шкворчание
