Попаданка в тело ненужной жены - Юлий Люцифер
— Почему?
Мира молчала.
Я сделала шаг к ней.
— Почему?
— После ужина с лордом, — едва слышно ответила она.
Вот тут в комнате стало еще холоднее, хотя камин потрескивал все так же исправно.
— Что произошло на ужине?
Мира снова покосилась на дверь.
— Госпожа, пожалуйста… если его светлость узнает, что я вам…
— Если его светлость узнает что? — голос прозвучал жестче, чем я ожидала.
Она вздрогнула. И тут меня пробило странным, почти физическим ощущением: эта девушка меня боится. Вернее, боялась не меня, а той женщины, в чьем теле я теперь стояла. Той, чью роль я еще не понимала, но уже чувствовала в реакциях окружающих.
— Он объявил, — прошептала Мира, — что через две недели на зимнем приеме представит двору леди Селесту.
Я молчала.
— И? — спросила я.
Мира уставилась на меня во все глаза.
— Как… как и свою будущую официальную спутницу.
Воздух будто стал тяжелее.
— А я кто? — очень спокойно спросила я.
Она даже не сразу ответила. Словно боялась произнести это вслух.
— Его жена, госпожа.
Вот теперь я села. Просто села на край кресла у зеркала, потому что ноги перестали понимать, как им держать меня.
Жена.
Надо же. Даже умереть нормально не дали. В одной жизни — неверный мужчина. В другой — уже готовый комплект с мужем, любовницей и публичным унижением.
Потрясающая стабильность вселенной.
Я нервно выдохнула, и этот выдох вдруг перешел в смех. Тихий. Сухой. На грани. Мира испуганно отшатнулась.
— Госпожа…
— Нет, все в порядке, — сказала я, хотя, конечно, ничего в порядке не было. — Просто пытаюсь понять, это у судьбы фантазия закончилась или она всегда работала по шаблонам.
— Простите?..
— Ничего.
Я провела ладонями по лицу и попыталась заставить себя думать последовательно.
Итак.
Меня, скорее всего, сбила машина.
Я либо умерла, либо… понятия не имею что.
Очнулась в теле молодой женщины из мира, где есть лорды, династии, западные крылья и месяцы холодных ветров.
У этой женщины есть муж по имени лорд Арден, который, судя по всему, публично собирается вывести в свет другую женщину.
У этой женщины есть горничная, которая смотрит на меня с выражением «только не снова».
И еще — что-то очень знакомое шевельнулось внутри при словах «будущая официальная спутница». Не мысль. Не воспоминание. А эмоция. Горечь. Укол унижения. Беспомощная старая боль, будто в самом теле уже жило знание, каково это — быть лишней в собственном браке.
Я замерла.
А потом вдруг поняла: где-то глубоко, на уровне инстинкта, мне не просто чуждо это место. В этом теле остался след прежней хозяйки. Обрывки ее чувств. Ее страха. Ее стыда.
Меня передернуло.
— Как меня зовут? — спросила я.
Мира в этот раз ответила сразу, слишком быстро, как будто радовалась хоть чему-то нормальному в происходящем.
— Леди Эвелина Арден. Урожденная Эверн.
Эвелина.
Я осторожно повторила про себя:
Эвелина.
Имя легло странно. Не как свое, но и не совсем чужое. Будто ключ, который пока не поворачивается в замке, но уже входит в скважину.
— Хорошо, — сказала я. — Тогда расскажи мне, Мира. Все. С самого начала.
Она ужаснулась.
— Все, госпожа?
— Да. Кто я. Кто мой муж. Почему он меня ненавидит. Кто такая леди Селеста. И почему по твоему лицу видно, что вчера произошло что-то еще, кроме объявления на ужине.
Несколько секунд Мира боролась с собой. Потом медленно опустилась на краешек пуфа у двери, словно собиралась рассказывать не про мою жизнь, а про чей-то похоронный список.
— Вы вышли замуж за его светлость чуть больше года назад, — начала она. — Это был союз между домами. Очень выгодный для вашего отца… и нужный для лорда Ардена. Говорили, что после свадьбы все наладится. Что он привыкнет. Что вы ему понравитесь, когда станете хозяйкой дома.
Она замолчала.
— Но? — спросила я.
— Но не наладилось.
Логично.
— Он не хотел этой свадьбы?
— Нет, госпожа.
— А я хотела?
Мира посмотрела на меня странно. Так, словно вопрос был непростым.
— Вы… надеялись, что сможете заслужить его расположение.
Слово «заслужить» царапнуло сильнее, чем я ожидала.
Очень знакомое слово.
Слишком знакомое.
— Продолжай.
— Сначала он просто был холоден. Потом стал почти не появляться в ваших покоях. Затем весь дом понял, что вы ему в тягость. А когда при дворе появилась леди Селеста, все стало… хуже.
— Она его любовница?
Мира побледнела.
— Так никто вслух не говорит.
— Я сказала не «кто-то». Я спросила тебя.
Она опустила глаза.
— Да.
Я кивнула. Спокойно. Почти отстраненно.
Интересно, сколько жизней подряд женщине нужно получить одного и того же мужика в разных декорациях, чтобы это уже засчитывалось как издевательство вселенной?
— А вчера? — напомнила я.
Мира судорожно сцепила руки.
— Вчера за ужином его светлость сказал, что леди Селеста займет место рядом с ним на зимнем приеме. Некоторые гости… улыбнулись. Ваша свекровь промолчала. Вы тоже сначала молчали. А потом спросили, не значит ли это, что вам лучше вообще не присутствовать.
Я почувствовала, как в груди тянет чужой болью. Резко, тонко, почти физически. Так, будто на мгновение кто-то изнутри прижал ладонь к сердцу.
— И что он ответил?
Мира подняла глаза, и в них уже была не только тревога, но и жалость.
— Он сказал, что вы можете присутствовать где угодно, пока помните свое место.
В комнате повисла тишина.
Я смотрела в сторону окна, но не видела ни тяжелых штор, ни отблесков огня на стекле.
«Пока помните свое место».
Как удобно.
В одной жизни — «ты перестала быть женщиной, рядом с которой хочется дышать легко».
В другой — «помните свое место».
Мужчины, декорации, эпохи меняются. Презрение — нет.
—
