Змеиного царевича невеста - Марианна Красовская
Потому что разговаривать с этим мерзким типом очень сложно.
— Вам нужны деньги? — прямо спросил папенька, едва я опустилась на стул в крошечной, но очень дорогой комнатке.
— С чего бы? — не поняла я.
— Ну, вы же не просто так попросили приватного разговора. Женщинам всегда нужны деньги, разве нет?
— А вы не очень хорошего обо мне мнения. Нет, не нужны. У меня есть.
Белесая бровь насмешливо взлетела вверх. Папенька потер пальцами переносицу, подумал немного и предположил:
— Будете жаловаться на Зубослава? Он вас обижает?
— О своем сыне вы тоже не очень хорошего мнения, — заметила я. — Странно. Ладно я, меня вы не знаете совершенно. Но Славку-то за что?
— Алена, я не настроен играть в угадалки, у меня мало времени. Чего вы хотели от меня? — мой свекр очень дипломатично ушёл от конфликта. Я оценила.
— Аскольд Бенедиктович, почему замяли историю с сапогами? — прямо спросила я у нага.
Теперь вверх поползла и вторая бровь.
— Потому что мой единственный сын ограбил музей. Не самый благородный поступок.
— У него не было выхода. Разве дали бы ему сапоги просто так?
На ледяном лице Аскольда, наконец, появились вполне человеческие эмоции. Он закатил глаза и посмотрел на меня как на дуру.
— Алена, зачем вы сперли сапоги? Ну зачем? Зубослав всегда был хулиганом, но ограбление музея — это перебор даже для него. Вы не представляете, какой это позор для семьи!
— Но ведь легенда…
— Да какая в хвост легенда? Это все сказки для малышей! Не нужны были никакие сапоги, просто любовь, понимаете? Любовь! Ваша бабка прокляла наш род, причем заслуженно. Ее принуждали выйти замуж, ее обидели и унизили. Вы что, реально считаете, что Громохвост Душегубович во всей этой истории вел себя как ангел? Как бы не так. Он… — он вдруг замолчал, похлопал белыми ресницами и покраснел. — Простите, Алена. Я не должен был… Проклятье снято, все забыто и похоронено.
— Нет-нет, мне все это очень интересно! Вы знаете, что Громохвост требует, чтобы Зуб отправился в Явь и принес корону Великих Полозов? Мне кажется, не знаете…
Маска ледяного спокойствия разлетелась вдребезги. Аскольд Бенедиктович сначала побелел, потом покрылся багровыми пятнами, потом орал. Много и красноречиво. Я с нескрываемым удовольствием слушала то, что он думает о своем тесте, о своем сыне и о всем роде Полозовых в совокупности. И про сапоги он не забыл, и про корону тоже. А потом мы разговаривали. Как два взрослых человека обсудили проблему и пришли к одинаковым выводам.
Зубославу бы это совершенно точно не понравилось, поэтому ему решили пока не говорить. Может быть, мы оба ошибаемся. Может быть, все совсем не так грустно. Поживем — увидим. А пока да, нужно в Явь за этой проклятой короной. И Аскольд Бенедиктович обещал нам оказать всяческое содействие.
Глава 35
Лихо Одноглазое
Зубослав
У нашего народа не самые лучшие отношения с другими долгожителями. Великие Полозы, если верить истории, власть любили жесткую и делиться ей ни с кем не стремились. Да и законы в прежние времена не самые лояльные были, все же нам это в универе преподавали, я вполуха слушал.
Берегини нагов двести лет как недолюбливают, мелкие народцы после разделения территорий демонстративно перешли под власть Лиха, а упыри в принципе считали всех теплокровных низшими расами. И только Морскому Царю с нами делить нечего, потому что дышать под водой никто, кроме русалок, пока не научился.
В общем, поехал я в Лихолесье не с самым радужным настроением.
Большие леса мне не нравятся, внушают тревогу. Тяжелые толстые стволы, влажный мох, проминающийся под ногами, чьи-то глаза, наблюдающие из темноты ветвей, противно орущие птицы… Зато я в полной мере оценил преимущество ходьбы на двух ногах. Конечно, ботинки мгновенно промокли и теперь неприятно хлюпали, но будь я с хвостом — уже бы угваздался в грязи по пояс. Нет, наги не боятся испачкаться, но потом чешую чистить — приятного мало.
Меня не встречали. Мне были не рады. Я шел по узкой, то и дело пропадающей тропинке в гордом одиночестве. Если б не предупреждающие знаки «Не буди лихо пока тихо», «Лихо споро, не забудешь скоро» и прочее, прочее, я б мог и заблудиться. Мне повезло — на дорогу выскочил заяц, а я готовился. Успел ушастого воздушной петлей поймать и потребовал:
— Леший, отведи меня к хозяину леса!
Угадал. Зайцу волей неволей пришлось принять более привычный для себя облик лохматого бородатого старичка невысокого роста. Против мага он сделать ничего не мог, только поглядел гневно, насупился и поплелся вперед по тропинке. Петлю я на всякий случай не распускал, чтобы не сбежал. Дурдом, честное слово! Никакого прогресса, дикость совершенная! А еще говорят, что в Нави все цивилизованно!
С проводником дело пошло быстрее. Прекратила петлять и пропадать тропинка, дорога стала удобнее и суше, и минут через двадцать мы уже вышли на поляну, где стоял резной терем с высоким крыльцом. Хозяин ждал меня на улице.
С Лихом я был уже знаком, поэтому прекрасно понимал, что его образ был рассчитан на заблудших дурачков: костлявое нечесанное нечто в лаптях и драных штанах с огромным огненным глазом во лбу.
— Уважаемый, ну вы же не циклоп, — вздохнул я. — Да и я не Иванушка-дурачок. Я к вам по делу, давайте ценить время друг друга, время, как известно — деньги.
— А деньги не пахнут, — не то согласился, не то возразил хозяин и расправил плечи, превращаясь в совершенно обычного крупного мужчину в джинсах и черной футболке с изображением рогатой башни с огненным глазом на вершине. Интересный концепт, я такую легенду не знаю, откуда бы это могло быть?
Лихо был чисто выбрит, аккуратно подстрижен, а глаза прятал за черными очками.
— С чем пожаловал, змеиный царевич? — пробурчал он. — Дело пытать иль от дела лытать?
— По делу я, Лихо Емельянович. Мне в Явь нужно. Мне и моим друзьям.
— Зачем?
Ответ на этот вопрос я подготовил заранее.
— Жена у меня оттуда. Хочет с родителями познакомить да вещи кой какие забрать.
— Ты кому врать удумал, змееныш? — взъярился вдруг Лихо. Ага, значит, менталист, правду и ложь различает. Это я не
