Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

Я видела по Танатосу, как сильно его покоробило от этого приказа, но, очевидно, он просто не имел права его проигнорировать.

– Это правда? – выдавил из себя он и наградил Бела суровым взглядом.

Тот выдержал его, не проявляя совершенно никакой обеспокоенности.

– Я не вижу здесь рабынь, – заявил он. – А ты видишь тут рабыню, Танатос?

Выражение лица у бога смерти помрачнело, когда он сообразил, что Бел в курсе нашего сотрудничества и теперь давил на него этим.

Складывалось такое впечатление, будто сильнее всего Танатосу хотелось заколоть двух других демонов. Однако затем он настойчиво вытянул руку в мою сторону.

– Отдай мне девчонку. Я отыщу правду в ее памяти.

Умный ход, но Янус только рассмеялся.

– О нет, Аврора принадлежит мне. Она никуда не пойдет, пока Бел не преклонит передо мной колено и официально не признает членом Верховного Совета.

И потом тоже нет. В этом я была уверена.

– Такого не будет, – весело ответил Бел. – Коленопреклонение – это не мое. Случалось у меня как-то в прошлом, знаешь…

Я почувствовала на ключице холодный металл. У Януса не хватало терпения на шуточки Бела.

– До рассвета у тебя, может, и осталась пара часов, но у меня Аврора и твой клинок, – процедил он. – Теперь ты не сумеешь выиграть спор. Поэтому будь послушным неудачником и встань на колени!

Последние слова прогремели как гром в ночи.

Вечная улыбка Бела застыла.

– Да пошел ты. – У него в руке возник медный предмет. Колдовской ларец. – Угадай, кто нашел то, что у тебя украли!

Обстановка переменилась, и вдруг все стало происходить одновременно. На лице Танатоса появилась сумасшедшая ухмылка. Наконец он получил доказательство, чтобы приговорить Януса. Брахион двинулся вперед. Сила Януса взметнулась вверх. Земля задрожала. Брусчатка треснула, и из-под земли выросла стена из чистой серебристой магии. Она отгородила от нас Танатоса. Отгородила любопытных – тех, кто выжил в бою. А после того высоко у нас над головами сомкнулась мерцающим куполом ночь. Она походила на щит Грим, только больше, мощнее, совершенно непрозрачная. Янус изолировал нас. Нас и Бела, который не пошевелился и даже глазом не моргнул. Вероятно, он не только остался равнодушен к магическому барьеру, но ничего другого от Януса и не ожидал.

– Так и знал, что ты предпочтешь обсудить это дело без нежелательных свидетелей, – сухо прокомментировал он.

Меня захлестнуло нехорошее предчувствие. Тут нечего обсуждать. Бел должен передать Колдовской ларец Танатосу. Не больше и не меньше.

– Чего ты хочешь? – задал вопрос Янус. Голос его прозвучал резко, как удар плетью, и тем не менее в нем слышался намек на беспокойство. Я ощущала его напряжение всем своим существом.

Бел пожал плечами:

– Мальту и девушку.

Я ахнула.

Его требование повергло меня в такой ужас, что в конечности вдруг опять возвратилась жизнь, а вместе с ней и боль. От слез сдавило горло – сильнее, чем могла бы рука Януса.

«Ты не имеешь права так поступать! – закричала я на этого проклятого дьявола. – Януса нужно остановить!»

В меня впились черные глаза Бела. Он смотрел на меня, а я хрипло дышала – один вздох, второй, третий. Никакого ответа. Потом он поднял взгляд и вновь переключил внимание на демона, в чьей власти я находилась.

– Откуда мне знать, что внутри то, что у меня украли? – недоверчиво спросил Янус.

– Даю тебе слово.

«Ах ты ублюдок! У тебя нет на это права. Шкатулка принадлежит мне. Я должна остановить Януса».

Послышался приглушенный треск. Купол ярко вспыхнул, как будто кто-то пытался прорваться извне.

– Поторопись с принятием решения, Янус, – язвительно проговорил Бел. Казалось, он наслаждался своим превосходством. – Танатосу много времени не потребуется, чтобы сломать твой барьер.

Танатос! Да! Он – моя последняя надежда. Я извивалась, вонзала ногти в руку Януса и дергала изо всех сил, которые только сумела в себе найти. Плевать на последствия. Надо растянуть эту сделку до тех пор, пока не прорвется Танатос.

«Прекрати, – пронесся у меня в сознании голос Бела. – Я тут пытаюсь тебя спасти».

Янус одернул меня раздраженным рывком – как собаку, когда ее тянут за цепь. Боль лишала меня рассудка, напоминая о незыблемой правде.

«Я в любом случае умру!»

«Этого я не допущу», – заявил Бел так категорично, будто это неоспоримый факт.

Прямо возле моего уха цокнули языком. Кончиком кинжала Янус провел вдоль моей руки.

– А что насчет нашего спора? – поинтересовался он.

– Утратил силу, – отозвался Бел. – Сообщим Лиге, что мы достигли согласия. Все остальное их волновать не будет.

И снова что-то врезалось в магический купол. На этот раз удар был таким сильным, что затряслась земля. И все-таки в тот момент я уже понимала, что Танатосу ни за что не успеть вовремя.

«Не делай этого, – заклинала я Бела. – Пожалуйста!»

Тишина в ответ.

Янус презрительно фыркнул:

– Что ж, хорошо. И как все произойдет?

«Пожалуйста, не делай этого», – все еще умоляла я. Напрасно. На лице Бела отражалась неприкрытая решимость. Он получит то, что хочет, и не позволит ничему встать у него на пути. Даже мне.

– Отпусти ее и поклянись, что больше никогда не выдвинешь претензий ни на нее, ни на Мальту. Ни один из нас не шевельнется, а когда девушка окажется у меня, я уничтожу Колдовской ларец. Даю слово.

«Ты не можешь его уничтожить! Он – все…»

– Ладно, – прошипел Янус и оттолкнул меня. Ноги меня не держали. Я с размаху упала на колени, так что на них лопнула кожа, однако боль от колотой раны перекрывала собой все остальное. Холод вернулся. Холод, разочарование, отчаяние. Я слышала лишь шум и нечеткий голос Януса. Он приносил клятву, которую потребовал от него Бел. Он откупался, и его преступления сойдут ему с рук. Его убийства. Он продолжит. И будет делать это вечно. У меня не получилось. Нет, у меня не просто не получилось, я виновата в том, что теперь у Танатоса нескоро появится второй шанс.

Снова удар. Купол замерцал.

«Вставай», – велел мне дьявол. Его предательство бушевало во мне как дикий зверь, разрывая в клочья все, что я когда-либо испытывала к Белу.

«Вставай и иди ко мне! Я отведу тебя в безопасное место».

Мне было ясно, что он пытался меня спасти, но я не желала, чтобы меня спасали. Что мне с того, что я проживу на пару часов дольше, если Янус выйдет сухим из воды? Даже если бы Бел мог меня исцелить –