Руководство по спасению: сама придумай - Anastasia Richter
— Я сейчас его наберу и всё выясню.
— Набирай. Никуда уходить не буду, хочу посмотреть в эти лживые глаза. Он же скандалил, что я настраиваю котёнка против него. Тут и настраивать не надо, сам прекрасно справляется.
Френк начал набирать комбинацию на браслете. Один звонок. Второй. Десятый. И ничего — тишина.
— На тебя игнор тоже распространяется? С глаз долой — из сердца вон?
— Лани, это на него очень непохоже. Очень. Может что-то с ним произошло? Он всегда на связи, особенно если Мришель у меня.
— Я видела, на какой он связи. Ты в нём так уверен, а вот я раз за разом вижу только негативный результат от общения с ним.
— Сейчас позвоню коллеге, он связан с безопасностью научных лабораторий. Выясню, может он и на работу не ходит, тогда с ним точно что-то произошло.
На время разговора пошла на кухню и заварила себе бронкс. Вывела меня эта ситуация. Я по своему опыту прекрасно знаю, что дети могут быть ненужными. В таком случае, не стоит принимать участия в их жизни, попутно обвинять их же в своём несчастье или своих неудачах.
Отказываюсь понимать некоторых матерей-одиночек или дамочек, живущих с пьющим и бьющим их мужиком, у которых только одно на уме: «Как-нибудь да будет, ребёнку лучше с мамой; лучше в ужасных условиях и с побоями, но со мной, яжмать; дал бог зайку, даст и лужайку».
Эти выражения — парад безответности. Если твой ребёнок с тобой испытывает голод, холод, побои, ты не в состоянии обеспечить ему элементарные потребности, то, как бы больно ни было, стоит признать, что без такого «прекрасного» фактора, как ты, этому малышу будет лучше.
Да, возможно, это моя однобокая позиция, построена на личном опыте. Но чёрт вас дери, любой ребёнок должен быть счастлив, чтоб он не испытывал ужаса при появлении так называемого родителя.
Малыш должен расти любимым, чтобы его никто не обвинял в своих проблемах. Чтоб его потребности были удовлетворены хотя бы на минимальном уровне. И ещё очень много моих персональных пунктов.
Видимо, именно поэтому я не считала себя созданной для материнства. Да я и сейчас считаю, что, принимая участия в опеке над этими двумя прекрасными детьми, наделаю столько ошибок, что их им придётся разбирать как минимум пол жизни.
Что-то поднакрыло меня со всеми этими историями. Одни расстройства.
Устало зашла к себе, взяла пижаму и отправилась в ванну. Решила, что нужно расслабиться, и душ сейчас совсем не вариант. Включила воду, добавила пену для ванны и задумчиво осмотрелась.
Нет, это не ванна — это какой-то чан.
Не хочу тут сидеть и рефлексировать в одиночестве. Без стука ворвалась в комнату Френка.
— Не хочешь полежать со мной в ванной?
— Хочу.
— Пошли.
Молча потопали, разделись, хесс помог мне собрать гриву, чтобы не намочить. Разместились друг напротив друга — благо, габариты этого сооружения позволяют.
— По заверениям моего коллеги, Майк спокойно ходит на роботу. Значит у него ничего катастрофичного не произошло.
— Печально. Лучше бы произошло.
— Жестокая. — довольно произнёс он с улыбкой. — После работы я к нему заеду. Выясню, что это за интересное поведение.
— Ну-ну. Выясняй. Всё, хватит о нём говорить. У меня совершенно нет желания слышать ещё хоть слово на эту тему.
— Иди ко мне.
Переползаю поближе, и он усаживает меня между ног, спиной облокачивая на себя. С удовольствием откинулась на такую удобную подушку с функцией поддержки.
Восторженно ощущаю его ко всему готовую эрекцию, упирающуюся в мою поясницу, но стойко игнорирую этот факт. Игнорирую, я сказала!..
Рыжик осторожно разминает мне плечи, и по телу разливается нега. Обожаю массаж. Ко мне возвращается способность трезво мыслить и я успокаиваюсь.
Хесс разберётся со всеми проблемами.
Отталкиваюсь от бортиков, чтоб подняться повыше, однозначно потираясь о кое-что восхитительное. Облокачиваю голову на его плечо и с интересом ожидаю дальнейших действий.
Котище не подкочал: руки уверенно переходят мне на грудь, чувственно сжимая ее. Длинные музыкальные пальцы словно случайно задевают возбужденные соски, периодически прокатывая их между подушечками.
Из моего горла исходят тихие стоны — такие приятные манипуляции.
Некоторое время хесс стойко уделяет внимание лишь груди, хотя я уже всей собой трусь о его член, намекая, что хочу большего.
Наконец-то большие ладони опускаются на талию и медленно насаживают меня на свою восхитительную твёрдость. Стараюсь взять себя в руки и стонать потише, но это очень сложно, когда переполняет блаженство от соединения наших тел.
Френк так плавно входит, удерживай меня на одном месте. В воде ощущения совсем другие, и я плавлюсь от восторга. Одной рукой придерживает меня, другую опускает на такой требующий внимания участок тела и начинает словно постукивать по нему средним пальцем. От неожиданности дёргаюсь, но ощущения оказываются очень приятными. Хесс чередует движения: то постукивает, то обводит по кругу, иногда надавливая, то быстро двигается из стороны в сторону. От таких манипуляций я не могу сосредоточится и поймать волну оргазма.
— Хватит, Френки.
— Ммм, Лани, мы разве спешим?
И он продолжает плавно-плавно входить, не давая мне необходимого. Я уже просто изнываю от желания кончить, а хесс отказывается ускоряться, продолжая меня мучить.
— Френки, пожалуйста, быстрее.
— Думаешь? Милая, мне так хорошо в тебе, так тесно, что я хочу наслаждаться тобой дооолго.
— Ну, родной, прошу тебя, быстрее, я так хочу кончить.
— Сильно хочешь? — и ничуть не ускоряется.
— Дааа.
— Прям очень? — снова плавный толчок.
— Ну хватит!
— Ну раз ты так просишь…
И наконец-то начинает даёт мне то, чего я так хотела.
Хесс начинает быстро вбиваться в меня, так сильно, что даже немного больно, но это лишь добавляет остроты, усиливая ощущения. От наших диких толчков вода начинает выливаться из ванной.
— Да-да-да. — шепчу надсадно.
Френк находит просто невероятный угол проникновения.
— Вот так ты хотела, да милая?
— Дааа.
От восторга я не могу больше сдерживаться и бурно кончаю с протяжным криком, который он быстро заглушает своей рукой.
— Вот так, родная моя, умничка. — шепчет на ухо и кончает следом за мною, прикусив шею. Видимо, у нас фетиш на укусы.
Лежу на нём, мы всё ещё слиты в единое целое, хесс ласково проводит языком по искусанному участку. Восхитительно. Тело максимально расслаблено от пережитого удовольствия.
— Я так устала, что совсем не хочу шевелиться.
— Будешь ночевать со мной, или отнести тебя в твою комнату?
— Неси меня к себе.
Френк аккуратно поднимает меня на руки и относит в свою постель. Уютно устраиваюсь рядом,
