Отблеск золота - Виктория Арана
Ей стало сложно дышать. В горле запершило, глаза заслезились. Она оглянулась и увидела, что воздух в комнате словно стал сгущаться. Туманная завеса поднималась вверх. Валисия закашлялась и упала на пол, ноги перестали её держать. Перед глазами всё плыло. У неё начались конвульсии, и она сильно ударилась головой о край металлического ящика.
Неожиданно во рту появился солёный привкус. К горлу подкатила рвота, и она не смогла сдержать её внутри. У неё не получилось даже привстать, чтобы освободить свой желудок, пусть в нём и было всего одно яблоко. От вида содержимого желудка на полу, её стошнило ещё раз. Живот скрутили спазмы, ей стало тяжело дышать. Валисия мечтала о глотке свежего воздуха. Но вместо этого она потеряла сознание.
Когда она в следующий раз открыла глаза, вокруг была темнота. Валисия рукой ощупала пространство вокруг себя и поняла, что находится в узком пространстве. У неё даже не получилось вытянуть руку вверх. В пространстве выше её живота можно было максимум уместить две ладони.
Валисия поняла, что, скорее всего, находится в таком же ящике, что и труп, который она разглядывала перед тем, как отключиться. Стараясь не шуметь, она медленно ощупала каждый доступный угол. Прямоугольное пространство, низкое и узкое. Её радовало, что на ней, в отличие от трупа, всё ещё была одежда. И что она не светилась.
Стояла мёртвая тишина. Никто не говорил и не двигался снаружи. Ну, или внутри была невероятная звукоизоляция, в чём Валисия сомневалась. Ящики явно создавали не с этой целью. Мёртвые не издают ненужных звуков.
Она попыталась надавить на крышку и услышала щелчок. Но он раздался не сверху, а снизу. Тихое шипение усиливалось с каждой секундой. И снова не было никакого запаха. В этот раз к горлу ничего не подкатило. Вместо этого она перестала чувствовать свои конечности.
В мозгу сразу прошла ассоциация с ядом. В прошлый раз она тоже не могла двигаться. Правда, это развивалось постепенно, а не резко за несколько секунд. Ноги уже не слушались её. У неё даже не получалось сжать ладонь в кулак. В ужасе Валисия смотрела прямо перед собой и ждала неминуемого конца.
Перед глазами стояли родители. Много лет они неустанно трудились ради её будущего, и чем она им отплатила? Второй раз за год планирует бросить учёбу, отказалась от возможной удачной партии (как посчитали бы родители). Не приезжала к ним ни на праздники, ни на выходные. Очень сухо отвечала на их длинные письма и даже не рассказала о том, что сменила специальность.
Если бы она могла заплакать, то непременно бы так и поступила. Она о многом жалела. И больше всего о том, что много лет не отстаивала своего мнения. У неё было столько возможностей просто сесть и поговорить с родителями, но она боялась разочаровать их. И теперь наворотила столько дел, что даже не знала, как всё исправить. Да и времени на это у неё больше не было.
Ей стало тяжело дышать. У неё получалось сделать лишь небольшие глотки воздуха. Голова кружилась от недостатка кислорода, сердце замедлялось, веки закрывались, как бы она ни пыталась удержать себя в сознании. Из горла вырвался тихий хрип, одинокая слеза скатилась из правого глаза. И вдруг над её головой резко распахнулась крышка.
Усмешка. Мёрзкая и холодная. Это было всем, что она успела увидеть, перед тем, как картинка перед глазами окончательно размылась. Валисия ощутила, что её тело подняли из ящика. Она не могла сопротивляться и не могла потеряться сознание. Без зрения и без контроля над телом, она чувствовала себя максимально беспомощной.
— Надеюсь, теперь ты смогла оценить, насколько серьёзно влипла? — знакомый голос прозвучал прямо ей в ухо.
Валисия попыталась повернуть голову и плюнуть в человека, из-за которого на Милу обрушился потолок. Но шея не смогла повернуться, а челюсть практически не подчинялась ей, поэтому слюна потекла по её подбородку.
Она услышала смех. Голосов было не меньше семи. На ярмарке Валисии так и не удалось понять, сколько человек её окружили. Когда на горизонте появился Уоллес, она отвлеклась на него, забыв оглянуться. Некоторые смешки показались ей знакомыми.
— Что-то мы не наблюдаем успеха в нашем общем маленьком предприятии.
Валисия услышала громкий шлепок. Ей показалось, что её голова резко повернулась в сторону. Она едва ощущала жжение кожи. Она словно находилась под воздействием полной заморозки.
— Расскажешь нам, зачем ты поделилась нашей тайной со своими друзьями? Что, ты думала, мы не узнаем?
Ей стало мокро и холодно, дрожь прошлась по всему телу. Валисия зашипела, на другие звуки её рот был неспособен.
— Так забавно, что ты практически ничего не чувствуешь, и мы можем делать с тобой всё, что захотим, — неприятный шёпот снова прозвучал прямо около её уха.
Валисия ощутила резкую боль в районе ключицы.
— Ты разочаровала нас, — этот голос она слышала впервые в своей жизни. — Но мы добрые. И хотим, чтобы ты оценила это, — скула отдалённо заныла, будто её ударили. — Мы даём тебе новые сроки. Две недели. Если за две недели справишься вместе со своими дружками, то, так и быть, мы тебя простим. Если не справишься, то мало вам всем не покажется.
Челюсть словно сдавили стальные тиски. Больше всего на свете ей хотелось ответить им, ударить кого-то, отомстить каждому за мучения последних месяцев. Но она могла лишь подчиниться ситуации и молча ждать, пока всё закончиться. И, конечно же, слушать все эти мерзкие слова.
— Ты скоро очнёшься, но тебе никто не поможет добраться до дома. Часики тик-так, две недели начинаются с сегодняшнего дня. Помни это и торопись, — с этим человеком она и говорила в ту ночь на ярмарке.
Она попыталась дёрнуться в его сторону, но тело отказалось подчиняться приказам мозга. Валисия ощутила недолгий полёт. В нос ударил неприятный запах помоев. Сознание покинуло её окончательно.
Когда у неё получилось открыть глаза, Валисия увидела над собой звёздное небо. Она чувствовала, что замёрзла. Днём на улице в
