Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала (СИ) - Ника Калиновская
И только теперь его собеседница замечает меня.
На её лице появляется гримаса — лёгкий перекос губ, почти незаметное движение бровей, но в этой едва уловимой эмоции ясно читается всё: раздражение, недовольство, а главное — неприязнь. Будто моё присутствие не просто лишнее, а мешающее её планам. Будто я — дефект или досадная помеха, которую она не ожидала увидеть здесь, в этом сне, в этом чужом дрожащем пространстве.
И мне становится по-настоящему холодно.
— Дядя… что здесь происходит? — слова сорвались сами, будто прорвались сквозь пелену дурного сна, и, кажется, только тогда я действительно отмерла.
Оба — и он, и она — резко повернулись ко мне, уставившись так, словно я нарушила какое-то правило этого искажённого мира.
— Почему она не замерла? — незнакомка недовольно приподняла бровь, и с каждым её движением сходство между нами будто тускнело, превращаясь в тонкую, неприятную карикатуру на меня саму.
— Понятия не имею, — Александр Павлов медленно поднялся из кресла, глядя на меня с тем странным вниманием, которое всегда бывает у людей, рассматривающих не человека, а механизм. — «Стрельник» никогда не давал осечек. Но сейчас… — Он сделал шаг, ещё один, и вдруг оказался слишком близко, заглядывая мне в лицо как исследователь, нашедший аномалию.
И я почувствовала себя подопытным кроликом: маленьким, дрожащим и пойманным в стеклянный куб, из которого не выбраться, пока экспериментатор не решит, что пора вскрывать.
Инстинктивно я попыталась отступить, но тело слушалось плохо, будто между мной и собственными мышцами стояла чужая воля. Однако пальцами правой рукия я вдруг ощутилаи покалывание и мелкую дрожь, кажется, ощущения вернулись ко мне, будто я сумела прорвать невидимую сеть, сжимающую мои движения.
— Такое впечатление, что она борется с силой артефакта, — задумчиво проговорила мой двойник, прищурив глаза. — Но как? Каким образом? Нужно её проверить. Возможно, Карл добрался до твоей племянницы и передал ей что-то… — девушка шагнула ко мне ближе, и в её голосе зазвенело нетерпение.
Они вдвоём окружили меня.
Без церемоний или тени смущения их руки потянулись к моим карманам, к вороту, к талии — холодные, оценивающие и настойчивые. Чьи-то пальцы скользнули к пуговицам блузки, будто я — вещь, которую можно вскрыть для проверки. Воздух вокруг стал густым и липким, а я почувствовала, как внутри меня что-то обрывается, превращаясь в острый протест.
И я сорвалась.
Не понимая, что делаю и откуда во мне силы, я резко распахнула ту самую руку, что слушалась, и толчок вышел не слабым, а скорее наоборот мощным, будто под мою ладонь легла не плоть, а вихрь. Парочка отлетела на несколько шагов назад, удивлённые, сбитые с толку, словно не ожидали от «объекта» подобного сопротивления.
И я впервые почувствовала, что этот сон вовсе не хочет оставаться просто сном.
Вокруг меня, как будто из самой стены воздуха, поднялось мерцающее сияние — плотное, живое и горячее. Оно собиралось под кожей медленным, тяжелым всплеском, будто кто-то раскручивал внутри меня пружину, которой не было еще минуту назад. Сила подступала к ладоням, будто просясь наружу, и я уже знала: если сейчас не выпустить этот поток, он всё равно прорвётся — и тогда никому из нас мало не покажется.
Я видела, как Александр Павлов и его спутница отшатнулись. Слышала, как меняется их дыхание. Чувствовала, как во мне растёт желание сбросить на них эту энергию, разрубить их попытки залезть мне под одежду, словно я безвольная кукла, над которой можно издеваться.
И в тот момент, когда я всерьёз была готова дать волю магическому выбросу, что-то ударило в меня сбоку. Это не было больно; скорее, ощущение напоминало острую, настойчивую ноту в музыке, когда мелодия меняет направление и заставляет остановиться, чтобы прислушаться.
Я обернулась — и мир словно на мгновение стал тише.
У двери стояла девушка, появившаяся так внезапно, что остальные двое даже не заметили её появления. Молодая, с мягкой, тёплой, почти человечески сочувственной улыбкой и тёмными, струящимися волосами. Она смотрела прямо на меня — спокойно и внимательно, без страха или удивления, будто ей было заранее известно, что я должна её увидеть именно сейчас.
И я поняла, что знаю её. Как будто она была частью моей памяти, вырванной вместе с сотнями других, но всё равно оставившей след. Этот след рванулся ко мне, и мир дрогнул, словно ткань сна не выдержала собственного веса. Кабинет дяди, двойник, искры — всё распалось и исчезло, а меня вытолкнуло наружу.
Я открыла глаза с резким вдохом, словно выплыла из слишком глубокой воды. В груди глухо билось сердце, пальцы ещё хранили отдалённый звон той странной силы, а комната вокруг была такой реальной, что хотелось в неё вцепиться, чтобы закрепиться в настоящем.
Я поднялась и медленно повернула голову… и тут же заметила, как в одном шаге от кровати стояла девушка из моего сна. Та же мягкая улыбка. Те же тёмные волосы. То же узнавание, которое обожгло сознание.
— Мередит? — выдохнула почти беззвучно, но при этом так уверенно, словно для меня открылась часть пугающей правды.
Глава 46. Её мир
Кайл Вилтроу
Сознание возвращалось медленно и рывками, будто кто-то неохотно тянул меня обратно из вязкой, тёмной глубины. Я открыл глаза и несколько мгновений просто смотрел в полумрак, не в силах сфокусировать взгляд, чувствуя, как в нос ударяет странный, резкий запах, в котором не было ничего знакомого — ни камня подземелий, ни пыли старых залов, ни сырости темниц. Он был чуждым, металлическим, с горьковатой примесью, от которой неприятно першило в горле, и именно это первым дало понять: я не дома и даже не во дворце.
Снаружи, за пределами моего поля зрения, доносились звуки — глухие, неразборчивые, будто пространство вокруг жило своей собственной жизнью, шуршало, скрежетало и тихо гудело, заставляя инстинкты настороженно сжиматься. Здесь всё было неправильным: воздух, наполненный незнакомыми нотами, тьма, в которой угадывались странные очертания, и само ощущение места, словно я оказался в чужом, враждебном мире.
Где я?
Мысль оформилась чётко и холодно, прорезая туман в голове, и вслед за ней, почти сразу, пришло осознание куда более тревожное. Король и его защитник пропали. Исчезли. И если сложить это с нападением и артефактом, который смог пробить мою защиту, на мгновение ослепив даже дракона внутри меня, картина вырисовывалась слишком очевидная и
