Лавка «Любовные снадобья» - Татьяна Ма
Довольная, она распахнула свой «Гроссбух» и внесла первые данные в графу о доходах. Пошли дела-то!
Однако долго радоваться первой продаже Лизе не дали, потому что на двери лавки снова тренькнул колокольчик, возвещая о новом посетителе.
Глава 47
– Миссис Чарминг, мистер Чарминг! – обрадовалась Лиза новым посетителям.
– Ну, с почином! – поздравил Лизу мистер Чарминг. – Красоту-то какую навела.
– И не говори, – поддержала супруга миссис Чарминг. – Загляденье, а не дом теперь. А сад-то какой!
– У бабки твоей такого не было.
Мистер Чарминг сунул нос сначала в одну вазу с мешочками, потом в другую. Он полностью оправдывал свою фамилию: был мужчиной не то чтобы красивым, но бесконечно очаровательным. «И жену себе выбрал под стать», – подумала Лиза.
– Лиззи, – наклонилась к ней миссис Чарминг и, оглянувшись, будто боясь, что кто-то их подслушает, зашептала: – Сотвори-ка нам с мистером Чармингом любовных эликсиров.
– Так вы ж женаты, – тоже шепотом ответила Лиза.
– Да я не про то, – раскрасневшись и став еще милее, подмигнула ей миссис Чарминг. – Нам для любовных утех, а то годы уже не те, страстушка тоже не та.
– Ага! – поняла Лиза и почувствовала, что тоже краснеет. – Я это запишу в заказы, через три дня будет готово, – пообещала Лиза.
Мистер Чарминг, пока женщины шептались, с интересом рассматривал витрину и делал вид, что не знает, по какой такой надобности они с миссис Чарминг заглянули в лавку. Лиза понятия не имела, из чего делают местную Виагру. «Придется импровизировать. А что делать?» – решила Лиза.
Одарив мистера и миссис Чарминг мешочками неизвестно чего «для заваривания чая и придания тонуса», Лиза распрощалась с милой парой. Очень они ей нравились, как и Бьюти. Вот для кого еще нужно снадобье сварганить и для Дамми тоже, хотя эти двое и без ее колдовских зелий уже спелись.
Вслед за мистером и миссис Чарминг в лавке появились две молоденькие мисс Хен. Лиза нашла на витрине предназначенные им эликсиры. После ухода девушек показались их женихи и тоже получили по порции готового снадобья.
Вот и козни мымрини не сработали. Конечно, не густо народу к Лизе пришло – на витрине вон сколько готовых зелий толпилось, – но и то хлеб. Не все повелись на мымринский пунш.
Посидев еще с час в лавке, Лиза решила, что сегодня посетителей больше не будет, ведь даже на ее окраинной, всегда тихой улочке, раздавались веселые песнопения и звуки музыки. Видимо, льющаяся на площади река пунша притекла и сюда.
Закрыв лавку, Лиза ушла на кухню, чтобы приготовить себе нехитрый ужин. Она почистила картошечки и поставила ее вариться, затем мелко порубила куриное филе, смешала его с яйцом, перцем, душистыми травами да мукой и нажарила мясных оладушков. Быстренько порезав овощной салат, Лиза добавила в него мягкий соленый сыр. Тут и картошка подоспела.
Лиза решила, что ее обеденному столу не хватает скатерти, щелкнула пальцами, и тут же массивный стол укрылся клетчатой коричнево-белой тканью. Правда, в некоторых клеточках виднелись наглые кошачьи мордашки.
– Корнелины проделки, – решила Лиза.
Она уже собиралась сесть за ужин, когда в дверь лавки постучали. Неужто еще кто за зельем пожаловал? А Лиза думала, что к этому часу весь Сансторм запуншовел.
Вытерев мокрые руки о полотенце, Лиза пошла открывать. На пороге лавки стоял высокий широкоплечий мужчина с проседью в темных волосах. «Где-то я его уже видела», – подумала Лиза.
– Здравствуйте, мисс Кортни, – кивнул он ей.
– Мистер Файергард, – догадалась Лиза.
Отец Ричарда к ней пожаловал! Лиза вдруг стушевалась.
– Позволите войти? – иронично приподнял он бровь, и Лиза сразу оценила невероятное сходство отца с сыном.
– Да-да, конечно, – отступила она в сторону, пропуская Файергарда-старшего.
– Вы за зельем?
Мужчина откинул голову назад и громко рассмеялся.
– Вы разве не знаете, что нас, Файергардов, зелья не берут?
– Приворотные не берут, а лекарственные?
– С чего вы взяли, что мне ваше лекарство нужно? – прищурился огнеборец.
Ох какой! Весь в сына! Или сын в него! Вопросом на вопрос. Огнем глаз жжет. Изучает. Усмехается.
– Коленка у вас ни к черту, – вынесла вердикт Лиза.
Файергард вдруг присмирел, и взгляд, кажется, потеплел.
– Сама догадалась или кто рассказал?
– Сама. Не хромаете, а хромать хотите, – сказала Лиза. – Покажете ногу?
Файергард долго молчал, но потом кивнул.
Лиза указала ему на стул. Огнеборец сел и закатал штанину.
– Ох! – ужаснулась Лиза.
Колено огнеборца светилось изнутри, будто там полыхал огневец. Вокруг неровного пятна расходились фиолетовые, зеленые и ярко-алые круги, а в самой середине словно билась огненная капля.
– Не видали такого никогда? – хмыкнул Файергард.
– Нет. Откуда это?
– Чудень-юдень в меня в детстве плюнул.
– Это как так? – ахнула Лиза.
– Неужто вы и про чудней-юдней ничего не знаете?
Лиза потупилась. Не рассказывать же отцу Ричарда про то, что ее сюда Кортневским колдовством перенесло. До недавних пор она не то что про чудней-юдней не знала, она и в ведьм не верила. А теперь вот сама колдует!
Огнеборец долго изучал Лизу пристальным взглядом, а она смотрела на его колено и глаз отвести не могла.
– Больно? – спросила она.
– Еще бы. В общем, огневец наш из слюны чудни-юдни добывается. Слюна эта ядовитая, может запросто человечишку спалить, в лужицу-кашицу превратить. Однако если поймать чудню-юдню в ловушку, то она сильно испугается. А когда она боится, то плюется.
– Верблюд какой-то, – пробормотала Лиза.
– Может, и верблюд, но в наших краях ее всегда чудней-юдней величали. Обплюет все вокруг чудня-юдня, и ее отпускают. Ну а дальше дело техники: не дать слюне засохнуть и переработать в огневец.
– И чудня-юдня на вас плюнула? – от испуга глаза Лизы стали огромные-преогромные.
– Малой я еще был совсем. С отцом увязался на охоту, ну и не уследил он, а я вовремя не спрятался. Думали, конец мне, но бабка твоя какое-то зелье сотворила, поставила блокаду.
– А когда бабка умерла, блокада стала разрушаться, – поняла Лиза.
– Так и есть. Первое время все нормально было, потом покалывать стало, а теперь вот светится и чешется ужасно. Того и гляди наружу прорвется, яд-то.
– И вы пришли ко мне в надежде, что я вам новую блокаду поставлю?
– Сможешь? – В голосе Файергарда надежды не было ни на грамм.
– Блокаду – вряд ли, – помотала головой Лиза и призналась честно: – Никогда я такого не делала.
Из груди огнеборца вырвался вздох разочарования. Не хотел он, чтобы ядовитая чудне-юднина слюна его
