Лекарка из другого мира - Ольга Кобзева
— Что именно для вас удивительно? — решила поддержать разговор, неосознанно спиной закрывая Малыша. Теперь это казалось еще более бессмысленным, Малыш вымахал намного выше меня, очень крупное животное, куда там мне его прикрывать?
— Удивительно, что гэрх слушает вас без кашне, — отозвался Ролан, держась на некотором расстоянии.
— Малыш — мой друг, а не просто средство передвижения! — запальчиво отозвалась я. Когда речь заходит о кашне, мне сложно себя контролировать. — Мы понимаем друг друга. Он достаточно разумен, чтобы ни на кого не нападать без необходимости!
— Малыш? — хмыкнул Ролан. — Вы дали гэрху имя до момента определения пола?
— Это вышло случайно, — смутилась я. — К тому же, «Малыш» легко трансформируется в «Малышку», если потребуется, — все же заметила я, хотя раньше об этом не задумывалась.
— Простите, не представился, — встрепенулся даргар. — Виной всему мое потрясение вами, гардара, — хмыкнул он. — Даргар Ролан, сын Артарона из рода Ашер, — внимательно отслеживая мою реакцию, проговорил он.
Ждал, что имя его рода что-то мне скажет? Ну, извини, не говорит. Хотя… все же, уроки Иденраша не прошли даром, кое-что я вспомнила.
Ашер — древний род, много поколений приближенный к арху. Едва сумела подавить улыбку, вспомнив слухи, которые наставник пересказывал об Ашерах. Кажется, прабабка Ролана была гардарой и отказывалась связывать себя с теми, кого предлагал отец. В конце концов, он сумел подстроить все так, что строптивая девушка выбрала самого неподходящего по словам отца даргара, которого он беспрестанно ругал и запрещал дочери на него даже смотреть. Но это была игра, фантасмагория, разыгранная семьей, чтобы в итоге сложилась нужная двум родам пара.
— Мое имя вам уже известно, даргар Ролан, — скрывая улыбку, отозвалась я. — Эурика, дочь Луидора из рода Изральи.
— Из рода Изральи? — нахмурился Ролан. — Вы специально вводите меня в заблуждение?
— О чем вы?
— Луидор Изральи — ваш отец, верно. Но ведь вы из другого рода, — намекнул Ролан.
— Я вас не понимаю, — тряхнула головой, нахмурилась.
— Род одаренных идет от матери, гардара. Вы же представляетесь родом отца.
А вот этого мне раньше никто сообщить не удосужился, поэтому я банально растерялась.
— Даргар Ролан, я уже говорила, что вследствие травмы моя память сильно нарушилась. Как видите, даже таких вот простых вещей я не помню.
— Это, должно быть, была очень серьезная травма, — кивнул даргар. — А лекарь вас осматривал?
— Нет. Только ворожея. И… сама.
— Сама? Вы — целитель, гардара?
— У меня пока не было возможности заниматься с одаренным наставником, поэтому я затрудняюсь ответить на ваш вопрос. Но даргар Халишер из Тироша предположил, что я могу быть целителем, — призналась я.
— А уровень Силы? Его проверяли?
— Д-да, — ответила, чуть запнувшись. Да уж, то измерение мне нескоро удастся забыть.
— И что? Какой цвет показал кристалл? — весь подался вперед Ролан.
Я молчала, не зная, что отвечать. Правду категорически не хотела, а врать… врать тоже не хотела.
— Совсем слабый? — сделал свои выводы даргар. — Что ж, не беспокойтесь, гардара, редкость уже сам факт того, что вы одарены. Гардары очень ценны для нашего общества, ведь вы можете подарить избраннику сильного наследника. Были случаи, когда у гардар даже рождались двойни, — заговорщически сообщил мне Ролан. — И оба ребенка были одарены, а еще словно дополняли Силу и способности друг друга. Последняя такая пара родилась много зим назад, более ста, но они оставили неизгладимый след в истории Орхартена.
От разговора отвлек рев гэрха. Не Малыша. Своего гэрха Жозеуст забрал с собой, значит, это ящер кого-то из прибывших.
Ролан встрепенулся, резко обернулся в сторону звука.
— Кажется, это Жайла, моя гэйри, — озабоченно заметил он. — Простите, гардара, мне стоит навестить ее. В последнее время Жайла ведет себя беспокойно и совершенно не слушается.
Я и сама не поняла, как так вышло, что я пошла следом за даргаром. А Малыш следом за мной. И это при том, что Малыш безоговорочно слушается и не покидает отведенного ему места без разрешения! Но тут ни он, ни я не отдавали себе отчета в своих действиях, неизвестная гэйри ревела слишком уж жалобно.
Открывшаяся мне картина поразила своей жестокостью. Гэйри — самка гэрха, что я поняла, только подойдя. Жайла была не сильно крупнее Малыша, наверное, если и старше, то ненамного. На ее шее горел кашне. Кожа под удавкой почернела, видны были и свежие, и уже немного поджившие рубцы. А еще запах… даже с расстояния в несколько шагов я чувствовала запах горящей плоти.
С ненавистью посмотрела на Ролана. Не знаю, что он прочитал у меня во взгляде, но даргар отшатнулся.
— Сейчас же снимите с нее эту дрянь! — прошипела я, просто не в силах сдерживаться. — Да что вы за изверги такие? Ну неужели вам совершенно ее не жаль?
Малыш хрипел, явно выражая свое мнение о таком обращении с сородичем, совершенно схожее с моим.
Жайла билась, кашне жег сильнее. Гэйри ревела, страдала, но не отказывалась от борьбы.
— Снимите! — стеганула я словами, почувствовав в тот момент что-то странное, рвущееся из души. Ролан замер на секунду или две, даже моргать перестал. Взгляд его остекленел, зато я с удовлетворением отметила, что Ролан шагнул к своей питомице, показавшей зубы при его приближении.
Стоило ему потянуться к кашне, гэйри немного успокоилась, подставила шею и позволила даргару снять с нее жуткое приспособление.
* * *
— Великие Боги! — воскликнула я, шагая ближе. — Откуда столько жестокости? — короткий взбешенный взгляд на Ролана. Заметила, что и Артарон уже тут. Надо же, примчался. Наверняка думал, это Малыш так ревет. — Тихо, милая, тихо, — приговаривала я, поглаживая гэйри по морде, совершенно ее не боясь.
Жайла поначалу отнеслась ко мне настороженно, но почти сразу прониклась, потянулась мордой ближе, утыкаясь горячим носом мне в ладонь. Касаться ее шеи было банально страшно. Выглядела она ужасно — почерневшая опаленная плоть, покрытая множеством рубцов.
Несколько минут я просто гладила гэйри и старалась успокоить. Даже не заметила, что наша компания значительно увеличилась. Арх и все его спутники тоже присоединились. Встретившись на секунду взглядом с Бурханом, отметила с облегчением, что цвет его глаз серый, не ярко-синий. Все равно тут
