Не на ту напали. - Людмила Вовченко

— Как и все вокруг.

— Не все.

Пауза.

— Он приедет, — сказала Фиби.

Это было не вопросом.

Элеонора взяла чашку.

— Приедет.

— И что?

— И будет работать.

Фиби хмыкнула.

— Конечно.

Клара появилась через минуту.

Сонная.

Но уже с улыбкой.

— Я чувствую, что сегодня будет что-то интересное.

— Работы много, — сказала Элеонора.

— Это не мешает.

Они вышли во двор.

Работа продолжилась.

Но теперь в ней было ещё одно ощущение.

Ожидание.

И каждый раз, когда с дороги доносился звук, Элеонора невольно поднимала голову.

Клара это замечала.

Но пока молчала.

Редкий случай.

Ближе к полудню, когда солнце поднялось выше, а работа снова вошла в ритм, с дороги донёсся звук.

Лошади.

Не одна.

Несколько.

Элеонора замерла.

Не обернулась сразу.

Только медленно выпрямилась.

Клара рядом тихо выдохнула.

— Ну вот.

Том поднял голову.

Джеб остановился.

Фиби вышла из кухни.

Пыль на дороге поднялась.

И через секунду на повороте показались фигуры.

Первым — Натаниэль.

За ним — двое мужчин.

Плотники.

И ещё один — с кузнечным мешком.

Элеонора медленно повернулась.

И встретилась с ним взглядом.

Он не улыбался.

Но в глазах было…

довольство.

И что-то ещё.

Что-то, что нельзя было назвать сразу.

Он подъехал ближе.

Остановился.

Соскочил с лошади.

— Я не опоздал, — сказал он.

Элеонора скрестила руки.

— Посмотрим.

Клара тихо прошептала:

— Я живу ради этого.

Элеонора не отвела взгляда.

— Вы привели людей, — сказала она.

— И ещё привёл материалы. Они подъедут позже.

— Хорошо.

Пауза.

— Вы справились, — добавил он.

Она приподняла бровь.

— Вы сомневались?

— Я проверял.

— И?

Он чуть наклонил голову.

— Вы опасны.

Клара тихо застонала.

— Господи, да.

Элеонора усмехнулась.

— Я предупреждала.

— Я запомнил.

Пауза.

И в этой паузе было больше, чем в словах.

Он сделал шаг ближе.

Не резко.

Не нагло.

Просто ближе.

— С чего начнём? — спросил он.

Она посмотрела на двор.

На людей.

На ферму.

Потом снова на него.

— С работы, — сказала она.

— Конечно.

— А остальное…

Она чуть улыбнулась.

— Потом.

Он тоже.

И это уже было не просто опасно.

Это было начало.

Глава 11.

Глава 11

Когда Натаниэль Хардинг сказал, что привёз людей, он, как оказалось, не преувеличивал и не красовался.

За его спиной в пыли дороги уже маячили телега с досками, двое плотников, худой парень с мешком инструментов и кузнец — широкий, чёрнобородый, с руками такого размера, что ими, казалось, можно было не только ковать петли, но и удерживать в порядке особо дурные человеческие характеры.

Элеонора стояла посреди двора, чувствуя, как под ногами хрустит гравий, как свежий ветер тянет за волосы и как внутри, под усталостью и напряжением, поднимается чистое, почти опасное удовольствие.

Вот это уже было похоже на жизнь.

На ту самую настоящую, рабочую жизнь, в которой не ноют о судьбе, а привозят доски и людей.

Натаниэль легко сбросил поводья Тому, и лошадь тут же утащили к сараю. Плотники слезли с телеги, огляделись, переглянулись — тем самым коротким мужским взглядом, в котором уже было: работа большая, хозяйка новая, посмотрим, насколько она дурочка.

Элеонора этот взгляд знала.

Его не надо было объяснять. Его надо было ломать.

Она не двинулась им навстречу сразу. Выдержала секунду, две. Потом подошла — спокойно, без спешки, но так, чтобы с первого шага было ясно: она здесь не хозяйская сирота и не женщина, которой будут объяснять её же двор.

— Доброе утро, господа, — сказала она.

Голос прозвучал ровно. Сухо. Без жеманства.

Один из плотников — рыжеватый, с обветренным лицом и носом, который явно не раз знакомился с чужими кулаками, — кивнул.

— Мэм.

Второй, постарше, крепкий, с тяжёлой челюстью и серыми глазами, просто снял шапку.

Кузнец, не отрывая взгляда от просевшей крыши сарая, пробасил:

— Работы много.

— Хорошо, — ответила Элеонора. — Значит, бездельничать никто не успеет.

Клара за её плечом тихо втянула воздух. Ей нравилось всё, что пахло грядущим скандалом, властью и хорошими репликами.

Натаниэль стоял чуть поодаль и молчал. Именно это сейчас раздражало сильнее всего. Когда он говорил, с ним ещё можно было бороться. Когда он молчал и просто смотрел, возникало неприятное ощущение, будто тебя читают между строк.

Элеонора обернулась к нему на миг.

— Имена, — сказала она.

Он будто только этого и ждал.

— Мартин Хейл, плотник. Сэмюэл Рид, второй плотник. Это Уилл Баркер, работает по мелочи, чинит, подаёт, носит и иногда думает. А это мистер Коул, кузнец из Уэстмора.

— «Иногда думает» — это характеристика или предупреждение? — поинтересовалась Элеонора.

Худой парень с мешком смущённо моргнул. Натаниэль спокойно ответил:

— Пока наблюдение. Дальше будет видно.

Клара тихо хихикнула.