Ожившая невеста некроманта - Элиза Маар
— Серьезно. Разве я не могу иногда отвлекаться от работы на свою любимую невесту?
Поставив фотографию, я подошла к нему, встала на цыпочки, но так как даже так была ниже, сжала пальцы на рубашке Малакая и потянула его к себе для поцелуя. Он был глубоким, страстным и очень вкусным.
— Значит, любимая? — прошептала я.
— Больше не вижу смысла утаивать, — он притянул меня к себе.
Это отвлекло нас обоих от главного, но очередной звонок Малакаю спустил с небес на землю.
— Что на этот раз?
— Вызвали по работе. Я вызову тебе маджикар.
Скитти и Чокко уже были в моей комнате в общежитии — добрались сами, когда я зашла внутрь. Скелет вел себя все так же странно. Смотрел в одну точку и был слишком молчалив, а когда я узнала, что случилось, просто проигнорировал меня.
— Ты знаешь, что с ним? — спросила я у Чокко.
Он лишь развел лапками и покрутил пальцем у виска.
Пока я готовилась к завтрашним занятиям, никак не могла сосредоточиться, потому что поведение скелета было странным. Написала по этому поводу Малакаю, и он заверил меня, что иногда он погружается в подобный сон, и это меня немного успокоило.
— Пойдешь со мной? — узнала я у Чокко, и он, как по дереву, забрался мне на шею.
На ночь в расписании стояло два занятия. Одно из них проходило на кладбище. Чем-то оно напомнило мне эгд, но на нем мы учились определять, есть ли в мертвеце помимо магии чужая душа.
Это занятие вели два магистра — один от нас, а второй от ритуальных некромантов.
Первая половина прошла достаточно спокойно — если не считать того, что Чокко напугал одного из умертвий. Оно, решив сбежать, запнулось, и, упав, врезалось головой в острый камень. С ним же он встал с земли, и уже напугал Чокко, который чуть мне волосы не выдрал, пока пытался в них спрятать свою трясущуюся кричащую жопку.
На второй половине занятия начался бедлам, потому что мы стали практиковаться в поиске души, которую наш магистр перенес в умертвие. Для каждого из нас это оказалось слишком тяжело, а так как среди нас были слишком одаренные, их магия подействовала на умертвий, и те набросились друг на друга.
Досталось всем, и мне — тоже. Один из мертвых, когда тому открутили голову, упал на меня и чуть не раздавил. Лиам снял его, но ущерб уже был нанесен, поэтому когда мы с другом уходили с кладбища, я морщилась от боли в ребрах.
Малакай нашел меня в моей комнате в общежитии уже после занятий. Он не смог мне подробнее рассказать о деле, с которым разбирался, но поделился, что виновного в смерти девушки не нашли, и это точно был еще один фантом. Поймали след, указавший на это.
То, что некоторых жертв убила фантом — Анника, в самом начале расследования выяснили быстро, потому что она буквально показывалась на глаза, преследуя меня. Но конкретно с тем делом, возникшем после посвящения, возникли проблемы. Теперь же стало известно, что это сильная сущность — куда сильнее Анники.
— Уходишь? — спросила я, когда он взглянул на наручные часы.
Чокко сейчас развлекался в ванной — купался. С недавних пор он полюбил хлюпаться в теплой воде. А Скитти отправился к себе в том же состоянии, словно был под гипнозом.
— Уже поздно. Тебе нужно поспать.
— А если я не хочу спать? — Я прикусила губу. — Или не хочу спать одна?
— Мэвис…
Я подошла к нему, и он притянул меня еще ближе. Его руки тут же по-хозяйски легли на мою попу.
— Это дома мы можем вести себя откровенно, но здесь лучше не показывать, насколько мы близки.
— Ты видишь в комнате кого-то кроме нас? — спросила я.
— Если я останусь, то вряд ли смогу держать себя в руках. Не после той ночи, — Он сжал мои ягодицы.
— Я тебе сейчас, наверное, открою целую вселенную. Адепты, чтобы о них никто не узнал, используют пологи тишины и невидимости.
Я обняла его за шею, заглядывая в глаза. Он собирался сказать что-то еще, но плюнул на это и накрыл мои губы своими. К сожалению, нас прервали, потому что мокрый возмущенный Чокко вылетел из ванной и, ругаясь на нас, полетел к окну, которое было открыто и скрылся из виду.
— Теперь мы точно одни, — я прикусила губу.
Глаза Малакая вспыхнули магией, и когда комнату накрыли два сильных полога, у меня по коже побежали мурашки. Малакай сразу же подхватил меня на руки, и я овила ногами его талию, обняв за шею, и поцеловав. Его язык толкнулся в мой рот.
Сделав несколько шагов вперед, Малакай посадил меня на стол, из-за чего с него что-то упало, встал между моих ног и продолжил жадно целовать, воруя у меня кислород и мысли.
От одежды мы избавились быстро, потому что оба были слишком нетерпеливы, полны страсти и потребности друг в друге. С тех пор, как оба узнали о чувствах и их взаимности, больше не могли лгать друг другу и попусту тратить время.
Каждую ночь я хотела видеть его в своей постели, или быть в его кровати.
Каждый день я хотела чувствовать на губах его вкус.
Каждое утро я желала просыпаться рядом с ним и ощущать твердость его горячего тела позади меня или подо мной.
Каждый вечер я хотела проводить в его компании, узнавать его лучше, делиться чем-то о себе.
И каждую ночь я желала засыпать в его руках. Лишенная сил, довольная, до невозможности счастливая.
Малакай подхватил меня на руки и в несколько шагов преодолел расстояние до кровати. Мягко опустив меня на простыни, он на мгновение замер, глядя сверху вниз — его глаза потемнели, дыхание стало прерывистым. Он смотрел жадно — так, что моя кожа покрылась мурашками.
Раньше я мечтала увидеть в его взгляде что-то другое вместо холода, и теперь поняла, что. Вот это — жар, страсть.
Малакай очень хорошо умел скрывать свои истинные чувства. Я бы такое не смогла спрятать.
Я затаила дыхание, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения.
Он опустился на колени и руками уверенно раздвинул мои ноги. От этого откровенного, властного жеста по телу пробежала дрожь. Его ладони скользнули по моим бёдрам, и на коже остались огненные дорожки, покалывая ее.
Губы Малакая
