обернулась она к лекарю.– Держите, господин, – ответила студентка. Мне протянули бумажку, наспех исписанную скачущими по строкам буквами. Шароуль заглянул мне через плечо, тоже рассматривая рецепт.Нас отвлекла открывшаяся дверь, и я сунул рецепт в карман. Сначала в дверном проёме показались поставленные друг на друга тарелки, следом в комнате загустился свежий, обдающий теплом аромат. И только после этого вошла сама Злата, не отрывая взгляда от возвышающихся тарелок.Я поднялся, аккуратно взяв одну тарелку и поставив её на письменный стол Фамары. Студентка нехотя отодвинулась, заодно сгребя в охапку и все свои бумаги. Шароуль тоже взял себе порцию картофеля и ростбифа, от которых шёл пар.– Приятного всем аппетита, – сообщила Злата, поставив оставшиеся две тарелки рядом и разложив в ряд четыре закрытых небольших упаковки. Оттуда же веяло густой солёностью, лёгкой пряностью и неуловимой сахаринкой.– Что нам мешает поесть в столовой? – рассуждала Злата, что до сих пор была на ногах: бережно раскладывала столовые приборы. – Фамара, такими темпами все твои бумаги будут заляпаны, – она словно призвала к разуму девушку.– У меня до сих пор много срочной работы, – обречённым, полным серьёзности голосом призналась Фамара. – Впрочем, с господином Шароулем дело будет идти гораздо быстрее, правда? – с надеждой повернулась она к лекарю. Тот кивнул.– Что ж, если вы не против, я понаблюдаю за вашим трудом, – заключил я. Злата наконец-то села с одной стороны стола, противоположной там, где расположились двое голодных работяг. Оглянувшись на диван, я всё-таки подтянул к себе простой деревянный стул и присел, расправив плечи.Трапеза особенно вдохновила меня. Пышущий бодростью и пылающий сочностью, ростбиф добавил мне энергии. Мягкий картофель таял прямо во рту, а приправа оставалась на языке густой каплей с хрустящей крупинкой сахара. Вкусы оказались настолько сильными, манящими, что у меня закралось подозрение. А не может ли это...– Злата, тебя не затруднит сходить в столовую ещё раз? Принеси, пожалуйста, яйца куреоборотней, сыр и молоко коровооборотницы, – попросил я. На лице девушки отразилось удивление, особенно на словах с двумя корнями. Давно не употребляла названия оборотнических продуктов? Если за время своего пребывания в Академии не в разговоре с кем-нибудь другим. А, кстати, где девушка находилась раньше и откуда родом? Почти безвозвратно погрузившись в вихрь основной заботы, я поражался своей забывчивости, особенно тем, как не расспросил её об этом.Может, потеряла родителей? Я посмотрел на Злату совсем иным взглядом.– ... Кому? – повторила она явно в очередной раз. Я– Студентке и лекарю, – ответил я, отчего Фамара и Шароуль одновременно подняли головы и вопросительно взглянули на меня. – Вы останетесь в этой комнате вдвоём, пока не приготовите Веританф. Я смотрю, у вас избыток занимательных бумаг. Там запросто отыщется рецепт этого снадобья, – продолжил я с решительностью.– Но господин, на приготовление уйдёт много времени, – возразила Фамара.– А для сбора ингредиентов, как обычно и происходит с большинством целебных снадобий, требуется выйти из Академии, – подхватил Шароуль. Два взгляда, в которых читалось яркое чувство несправедливости. Как досадно, упустил эту деталь. Неважно, разберусь – подумал, кивнув всё ещё удивлённой Злате на дверь. Развернувшись, девушка направилась к своей пустой тарелке, положила накрест столовые приборы и свои салфетки. Когда Злата потянулась к моей грязной посуде, я остановил её.
– Не беспокойся, уместятся ли здесь новые порции, – ещё раз окинул оценивающим взглядом три блестевших от жира тарелки и лежащие в ряд столовые приборы, укутанные в комки салфеток. Фамара с Шароулем, в свою очередь, все ещё смотрели на меня с ожиданием. – Возьми пока четыре штуки, – Злата покорно ускользнула в коридор.
– Тогда вас будет лично сопровождать товарищ Амурский, – выдал я долгожданный ответ, но реакция у парочки была совсем не радостная. – Морщитесь?
– Вы нам доверяете, господин Бенгальский?– Разве вы не почтили за честь иметь в сопровождающих личного советника царя собственной персоной? – аргумент был наготове.
– Вопросом на вопрос, господин, – прищурился Шароуль, его брови, покрывающиеся сединой, сдвинулись.
– Именно, мой вопрос по поводу вашей реакции был первым, хоть и риторическим.
– Хорошо, больше мы не морщимся, – с лёгкой раздражённостью и нетерпением ответила Фамара, не желая выходить на эмоции в моём присутствии и заодно показала жест Шароулю. – Но как же завтрашняя встреча в зале движений?
– Если до тех пор не успеете приготовить Веританф, то вам повезёт ещё больше: в период мероприятия сопровождать вас будет не советник, а сам царь.
– А мы Веританф готовим или Зелье против взлома памяти? – задал вопрос Шароуль.
– И то, и то. Огромная благодарность, что подбросили идею о антивзломовом зелье, – с иронией усмехнулся я, пока уголки губ Шароуля дёрнулись.
– И советник будет сопровождать нас вдвое дольше, – рассмотрев ноготь, Шароуль смахнул оттуда пылинку и поднял скептический взгляд из-под очков на меня. Кивнув ему, я решил на этом завершить фарс с "честью и везением", серьёзнее продолжив:
– Вы согласны на это?
И случайно заметил, как под столом Фамара вложила руку в ладонь Шароуля, и тот сжал её.
Глава 13. Часть 1
Ларимар– Но я вполне могу организовать дело и сейчас, – продолжил, обратив к себе любопытствующие взгляды. – Зелье против взлома памяти. Если не ошибаюсь, вы уже давали мне этот рецепт, поэтому напомнить будет несложно, – дружелюбно улыбнулся, как бы ненароком обнажив свои зубы.– Конечно, господин, – немедленно завозилась Фамара. – Подайте ручку, Шароуль, – обернулась она к лекарю.– Держите, господин, – ответила студентка. Мне протянули бумажку, наспех исписанную скачущими по строкам буквами. Шароуль заглянул мне через плечо, тоже рассматривая рецепт.Нас отвлекла открывшаяся дверь, и я сунул рецепт в карман. Сначала в дверном проёме показались поставленные друг на друга тарелки, следом в комнате загустился свежий, обдающий теплом аромат. И только после этого вошла сама Злата, не отрывая взгляда от возвышающихся тарелок.Я поднялся, аккуратно взяв одну тарелку и поставив её на письменный стол Фамары. Студентка нехотя отодвинулась, заодно сгребя в охапку и все свои бумаги. Шароуль тоже взял себе порцию картофеля
