Мыльная мануфактура. Эльф в придачу - Марушка Белая
— Ох, друзья, мне нужно срочно идти, и если я больше не нужен…
— Стоять! — крикнула я.
— Пусть уходит, — рявкнул Алистер.
Этьен поправил свой шейный платок, быстро глянул на меня и промямлил:
— Давай поговорим об этом позже, я не…
— Уходи уже, — грозно прикрикнул Алистер, и Этьен быстро исчез за дверью.
Что ты делаешь! — я уперлась руками на пояс. — Ты все испортил! Зачем прогнал его?
— Если хотели уединиться, могли бы выбрать другое место! И вообще, какие могут быть свидания, когда тебе нужно работать над мылом? — возмущался мой работник, будто правда имел право указывать мне.
— Я как раз этим и занята! — мой голос перешел на крик.
— Это как это? Целуя посторонних мужчин? Всяких хитрецов и лентяев?
Я топнула ногой.
— Не смей обзывать его! Он уже почти согласился!
— Ах он еще и не согласен был? — Алистер подошел ближе, гневно сузив глаза. — Так ты сама ему предложила? Требовала?
— Ты ничего не понял! — выдохнула я и показала на ящик с кустиками синекрыльника, возле которого стояла. — Видишь? Они не могут расцвести, если рядом с собой не почувствуют проявления любви! Мне Ромиро сказал, что это магическое растение и ему нужны особые условия для цветения. А ты сам в повозке подтвердил, что поцелуй — это проявление любви!
Эльф изумленно посмотрел на меня. Затем взглянул на растения и вновь на меня. И пока я продолжала возмущаться, просто шагнул ко мне, сжал в объятьях и накрыл мои губы своими. Я сначала дернулась, не ожидая такого, захлопала ресницами. Оторвавшись от моих губ, Алистер быстро проговорил:
— Ну что же ты дергаешься? Хотела любовь? Вот она! — с этими словами он вновь прижался к моим губам, и до меня, наконец-то, дошло, о чем он.
Ради дела меня целует, несмотря на разногласия и свои секреты. Расслабившись, я отдалась во власть его мягких губ и необыкновенно властных чувственных движений. А целовался он со знанием дела. Обхватывая мою нижнюю губу, он оттягивал ее, затем накрывал, вызывая головокружение. Одна его ладонь запуталась в моих волосах, сминая прическу, а другая крепко держала меня за талию. Чувствовалось, что он пытался быть нежным, но у него это не выходило. Наоборот, объятье становилось все крепче, поцелуй горячее. Через несколько долгих тягуче — сладких мгновений я окончательно потеряла ощущение равновесия, ноги начали подгибаться, я жалобно простонала в его губы. Хмыкнув, Алистер отстранился, тяжело дыша, и внимательно посмотрел на меня:
— Раз уж мы вместе в это увязли, могла бы сразу меня попросить? Не обращайся с подобными просьбами к другим мужчинам. Хорошо?
Кивнула, не до конца осознавая смысл его слов. Сейчас я видела лишь сияющие синие глаза и потрясающие губы, которые могли творить такое. От горячего дыхания эльфа я теряла мысли. Продолжая удерживать меня в объятьях, Алистер повернулся к ящикам.
— Смотри, там бутоны появились.
— Где? — я моментально очнулась, и эльф меня выпустил. Старательно приглядываясь к кустикам, я и правда увидела там крохотные бутоны. Они прямо на глазах наливались, становясь крупнее. Похоже, совет Ромиро и правда помог нам.
— Ах, не может быть! — восхищенно проговорила я, полностью уверенная, что несколько минут назад на синекрыльнике не было даже намека на цветение. Ведь я же внимательно рассматривала каждый кустик ранее! Не веря своим глазам, я даже дотронулась до одного из бутонов, чтобы убедиться, что он реален, а не мерещится мне.
— Кажется, тебе для рецепта нужны не бутоны, а именно цветы? — спросил Алистер, пряча улыбку.
— Да, — кивнула я и снова была захвачена в плен его горячих губ. Я не успела ничего сделать и больше не сопротивлялась. Когда минут через пять или десять, я потеряла счет времени, он прервался, я и забыла про цветок напрочь.
Но Алистер сам повернулся к ящикам и торжествующе сказал:
— Смотри, Лера. Они цветут!
Моргая, я повернула голову и стала рассматривать синекрыльник, пытаясь сфокусировать взгляд. В серединках кустиков появились роскошные крупные цветы, излучающие яркий синий цвет и буквально светящиеся. Нежные полупрозрачные лепестки отражали сияние сердцевинки, а тонкий аромат распространялся на всю оранжерею. Он был неописуем, я никогда не вдыхала ничего подобного.
— Действительно, цветут, — прошептала я, думая о том, что, кажется, мы с Алистером перешли все допустимые границы. А я все же по-настоящему влюбилась в этого высокомерного эльфа.
А он? А он в это время довольный собой, рассматривал необычные цветы и торжествующе улыбался.
Глава 43. Неспящий эльф
— Что теперь? Их нужно срезать и засушить? Или свежими их использовать? — чересчур счастливый Алистер радовался тому, что нам все же удалось добиться цветения этого уникального растения. По крайней мере, его лицо впервые было таким счастливым.
— Кажется, свежими, — проговорила я, вспоминая рецепт и понимая, что надо бы прямо сейчас браться за варку мыла. Вот только сил на это не было. Все мои мысли были заняты одним высокомерным блондином.
— Но уже поздно, — проговорил он. — Предлагаю тебе сегодня выспаться, а завтра утром со свежими силами взяться за заказ.
Я вздохнула:
— Думаешь, цветки сохранятся до утра?
Эльф нахмурился.
— Не думаю. Лучше срезать сейчас и положить их в масло для вытяжки всех свойств синекрыльника.
Верно, мы часто так делали со свежим сырьем, особенно если нужно было сохранить аромат и другие качества эфирных масел. Лепестки, листья, свежие корневища или семена, попадая в оливковое или другое базовое масло, отдавали все свои лучшие свойства ему, и это называлось масляной вытяжкой. Так можно было сохранить эти свойства. Некоторые называют этот способ инфузия или мацерация. Бывает как холодный, так и горячий.
— Держи, — Алистер протянул мне секатор, которым я срезала цветы лаванды или ромашки при необходимости. В оранжерее уже имелись ящики с цветами, и синекрыльник среди них занимал самое светлое место.
Я взяла инструмент, и на какое-то мгновение наши пальцы соприкоснулись, эльф вздрогнул, быстро взглянул на меня и торопливо убрал руку. Я тоже почувствовала магическое поле, но постаралась не вспоминать наш поцелуй, чтобы не грустить понапрасну. Наверняка моя магия из-за этого слегка не в себе. И вообще, меня работа ждет, лучше отвлечься, подумала я, подошла к ящику и срезала первый цветок из сердцевинки кустика. Но едва я это сделала, куст почернел и завял. Срезанный цветок в моей ладони оставался свежим.
— Ох, как же так! — всплеснула руками и попыталась своей магией вернуть растение к жизни. Но ничего не получалось. — Ал, у нас всего пять кустиков! А теперь, выходит, четыре!
Мужчина
