Драконий призыв или злодейка поневоле - Мила Юстус

— Эминир, ответь, — настойчиво попросила. — Хватит уже скрывать от меня всё.

Вместо ответа, он внезапно вернулся ко мне и, словно в отчаянии, слишком уж пылко поцеловал.

— Больше не говори о таком, — глухо выдохнул ректор, отстранившись и заглянув в мои глаза. — Передать не могу насколько страшно даже подумать об этом.

Слегка побледневшее лицо подсказало, как ему больно говорить о таком.

— Прости, больше не стану поднимать эту тему, — покорно согласилась и уныло продолжила: — Но, Эминир, пойми меня правильно, я не хочу торопиться с браком, потому что предстоит учиться в академии. — Его озадаченный взгляд подсказал, что стоит всё пояснить. — Только представь, как буду выглядеть в роли твоей супруги, сидя рядом с обычными студентами. Все же будут считать хорошие оценки заслугой статуса.

— И что ты предлагаешь? — в его голосе послышалось раздражение. — Пойми, я больше не в силах отпустить тебя, после того, как признал твою роль в моей судьбе.

— Пожалуйста, дай мне возможность закончить хотя бы первый год, и сразу проведём помолвку, — нарочито жалостливо посмотрела на него. — К тому же, хотелось бы разобраться с договором, который заключили, да и с братом нужно что-то решать. Не хочу, чтобы до брака остались все эти проблемы.

— В какой-то мере, ты права, — угрюмо признал он. — Но так и знай, я собираюсь заручиться согласием герцогской четы через месяц после обучения, и ни днём больше.

— Считаешь, меня могут отдать кому-то ещё? — не верила собственным ушам. — Если хочешь, давай заключим магический брачный договор уже сейчас. Правда, не знаю, существует такой или нет.

— Я верю тебе, Дила, — мягко улыбнулся ректор. — А теперь пойдём, после завтрака и осмотра обсудим оставшиеся нюансы.

— Хорошо, пошли, — не стала упираться. — Скажи, Эминир, что ты будешь делать с принцем дриад?

Он озадаченно посмотрел на меня.

— Накажу, естественно, — холодно проронил и с подозрением прищурился. — Только не говори, что тебе его жалко.

— С чего бы мне жалеть насильника и деспота? — недовольно фыркнула. — Думаю, дриады вздохнут с облегчением, когда получат в короли второго принца. — Нервно повела плечами. — Просто никак не могу поверить, что тебе сойдёт с рук его состояние.

— Король дриад далеко не глупец, и уже в курсе нашей связи, — равнодушно сообщил он. — Противопоставить что-то мне ему не удастся, поэтому попросту смирится, чтобы не усугублять положение.

— Надеюсь, что так всё и будет, — с тревогой пробормотала. — С их уровнем подлости, я уже ничему не удивлюсь.

Эминир неожиданно нахмурился и пристально посмотрел на меня.

— Неужто переживаешь обо мне, Дила? — удивился он.

— А не должна? — невольно опешила. — Или ты считаешь, что я ничего не испытываю, в отличие от тебя?

Не успела опомниться, как он оказался надо мной. Нависнув сверху, ректор с нетерпением взирал на меня.

— Что же ты испытываешь ко мне, Истинная? — поинтересовался он.

Его поведение смущало и щёки мгновенно вспыхнули.

— Очень нравишься, — тихо буркнула.

— Что-что? — нарочито сделал вид, что не услышал.

— Очень нравишься, — преодолевая себя повторила.

— Ничего не слышу, — усмехнулся он.

— Да нравишься ты мне очень и влеч… — договорить не смогла, пылкий поцелуй Эминира оборвал фразу в конце.

Глава 44

Астур

Ректор едва заметил меня, когда они с Дилавией присоединились к завтраку. Да и в целом всё его внимание странным образом сосредотачивалось исключительно на ней. Несмотря на то, что и раньше он вёл себя по отношению к ней чересчур покровительственно, словно их связывала какая-то особая близость.

Стоит отдать должное, леди Френазис, в отличие от него, старалась держаться со мной дружелюбно и даже поведала, что их Висарией удерживали в священных землях дриад. Она поторопилась добавить, что Хафар с её подругой в безопасности. Замечание озадачило, я невольно посмотрел на Эминира и опешил от ярости, сиявшей в его глазах.

Ректор накрыл ладонь герцогини, будто пытался успокоить, вызывая у меня недоумение.

— Пусть только попробуют ещё кого-то тронуть… — начал он и я не сдержался:

— Что вы имеете в виду под словами «ещё кого-то»? — вновь посмотрел на Дилу и гневно продолжил: — Неужели леди Пиранс пострадала от их рук?

Вместо леди мне ответил Эминир:

— Нет, Фриланиас позволил себе избить Дилавию, — скрипнул он зубами и впился в меня свирепым взглядом. — Благо, мы вовремя подоспели…

— Всё же мне стоило отправиться с вами! — не выдержал и сжал ладони в кулаки. — Как он только посмел коснуться леди рода Френазис?! Сейчас же отправлю известия отцу, мы не можем смотреть на подобное отношение от правителей соседней страны.

Дила нервно дёрнулась, её глаза влажно блеснули изумляя несвойственным ей поведением.

— Пожалуйста, не нужно, — обратилась она вдруг ко мне. — Если вы начнёте требовать разбирательств, то всё вскроется и в нашем государстве. Это попросту покроет наш род позором.

Её стыд натолкнул на нехорошие мысли.

— Леди Френазис, ответьте, что позволил себе этот ничтожный червь? — упрямо решил добиться правды.

Герцогиня тяжело вздохнула, покосилась на ректора, отчего-то раздражая меня этим.

— Наследный принц хотел… — её лицо вспыхнуло и она опустила глаза, — он хотел сделать меня супругой путём зачатия королевского дитя.

— Чего? — удивлённо нахмурился, не сразу осознавая что к чему. — Да как Фриланиас дерзнул на подобное?! — Неожиданно переполнила ярость к наследнику дриадского трона. — Даю слово, никто ничего не узнает, но мы обязательно запросим наказания для этого ничтожества.

Дила удивлённо посмотрела мне в лицо и вдруг слабо улыбнулась.

— Благодарю вас, — проронила негромко.

Впервые я увидел в ней эту женственную хрупкую сторону, окончательно покорившую меня. Раньше леди Френазис держалась храбро и боролась до последнего, давая ощутить в ней верного товарища, который всегда поддержит в сражении. Сейчас же она выглядела обычной нежной трепетной девушкой, нуждающейся в моей защите.

— Позволь проводить тебя в комнату, — обеспокоенно предложил ей ректор, вырывая меня из размышлений. — Стоит принять ещё зелий, после всего восстановление может занять несколько дней.

— Хорошо, — мягко улыбнулась она ему, вновь вызывая у меня непонятную агрессию. — Простите, Астур, что раньше времени