Воспитанная принцем вампиров - Дарси Фэйтон
Она пыталась терпеть, но когда он начал двигаться быстрее, хрипло пыхтя и глядя куда-то мимо неё, будто её здесь вообще не было, внутри у неё что-то надломилось.
— Прекрати, — выдавила она дрожащим голосом, больше не в силах терпеть это унижение. Ничто не стоило этого. Вообще ничто.
— Марк, прекрати! — крикнула она, пытаясь столкнуть с себя тяжёлого мужчину.
Ублюдок только ускорился. Грудь Киры подпрыгивала от толчков, кровать ходила ходуном. Мысль о том, что он кончит в неё, подкатила к горлу тошнотой, и Кира завертела головой, выискивая Натаниэля.
До этого она только мельком видела его на балконе краем глаза, но ей было слишком стыдно смотреть на него прямо. Теперь же он был нужен ей. Она искала его взглядом и молилась, чтобы он стащил с неё Марка.
Но балкон пустовал, и от этого у неё похолодело внутри. Натаниэль ушёл. Просто ушёл, оставив её одну.
Я не виню его за это…
Вся мерзость происходящего обрушилась на неё разом, пока тело дёргалось от тяжёлых толчков Марка. Её мутило. Хотелось одновременно разрыдаться и блевать.
— Потерпи, — тревожно прошептала Челси, сжимая её руку.
Кира тут же выдернула ладонь, сдерживая рыдание. Она не хотела, чтобы эта волчица видела её слёзы. Закрыв лицо рукой, Кира зажмурилась.
Я просто должна это пережить.
Скоро Марк кончит, и всё закончится.
Ещё немного. Как только он кончит в меня, я смогу пойти в душ.
Каждая секунда тянулась вечность. Тело Марка давило сверху — потное, рыхлое, совсем не такое, как у Натаниэля. И от его члена она чувствовала себя грязной и использованной так, как никогда не чувствовала себя с Натаниэлем.
Натаниэль всегда заставлял её чувствовать себя особенной. Даже когда наказывал. Даже тогда, в лесу, когда вжал её лицом в грязь и не дал кончить. Рядом с ним у неё никогда не возникало сомнений в том, что он её хочет. Он шептал ей в ухо всякие грязности, трогал так, будто она была для него всем. То, как он шептал ей с этим своим хриплым мурлыкающим голосом, что она его питомец, его девочка, его шлюха… Каждый раз, когда он называл её своей шлюхой для спермы, по телу проходила дрожь. Грязно. Пошло. И до боли хорошо. Как его рот между её ног, когда он снова и снова напоминал ей, что она принадлежит ему и только она будет носить его семя.
Натаниэль никогда не заставлял её чувствовать себя куском мяса.
— Бля, я сейчас кончу, — выдохнул Марк, и она почувствовала, как его член затвердел.
Она пыталась думать о чём угодно другом, но слишком остро чувствовала каждое движение его члена, влажный жар его тела и горячее дыхание у себя на шее.
Когда до неё дошло, что Натаниэль ушёл и не вернётся за ней, внутри всё оборвалось.
Без предупреждения Марк начал обращаться. Лицо поплыло, вытягиваясь в уродливую смесь человека и волка. На широких плечах полезла шерсть. Член тоже начал меняться — стал длиннее, скользче, а головка распухала и меняла форму.
— Решил завязать на тебе узел, Кира, — ухмыльнулся Марк, обдавая её лицо горячим дыханием и слюной. — Следующий час мы с тобой будем намертво сцеплены. Тебе понравится?
Хрена с два.
— Нет, — хрипло выдавила она.
Марк только рассмеялся.
— Понравится. Лежи спокойно. Я почти кончил.
Кира была слишком напугана, чтобы кричать, когда почувствовала, как его член пульсирует и раздувается внутри неё. Ублюдок специально частично обратился, чтобы завязать на ней узел и продлить всё это ещё на час. После этого она даже столкнуть его с себя не сможет. Они останутся сцеплены вместе чёрт знает на сколько.
Тошнота подкатила к горлу. Мысль о том, что придётся ещё час лежать и чувствовать его внутри себя, была невыносима.
Лучше сдохнуть.
По крайней мере, Натаниэль этого не увидит.
— Ну вот и всё, дорогая, — пробормотал Марк, стеклянно глядя перед собой, пока его тело тяжело качалось сверху. — Сейчас получишь хорошую горячую порцию спермы.
Головка его члена раздулась ещё сильнее, когда оргазм был уже близко. В панике Кира попыталась столкнуть его с себя, но он был слишком тяжёлым, а огромный волк будто вообще не замечал её сопротивления.
Блядь.
Ещё секунда, и Марк кончит в неё и завяжет узел.
Нет. Нет, нет, нет.
И вдруг вес Марка исчез.
Глаза Киры распахнулись, когда его швырнуло назад через кровать.
Какого…
Она приподнялась на локтях как раз вовремя, чтобы увидеть Натаниэля, который оттаскивал Марка за горло.
Сердце дёрнулось от болезненного облегчения.
Он здесь. Он не ушёл.
Клыки Натаниэля удлинились в оскале, лицо перекосило яростью, и он рванул вперёд, вгрызаясь Марку в горло так, что тот взвизгнул.
Челси закричала, явно слишком ошарашенная, чтобы обратиться.
— Какого хрена?! — заорал Марк, когда Натаниэль вырвал клыки из его шеи, оставив две кровавые дыры. — Ты даже не дал мне кончить!
— Ты своё получил, — прошипел Натаниэль, волоча его к выходу.
— Да я ещё даже не кончил!
— Я обещал тебе её девственность. И только, — прорычал Натаниэль. — На этом наша сделка закончилась. А теперь пошёл вон.
Кира буквально сползла с кровати. Ноги едва держали, пока она добиралась через спальню к прихожей. Она успела как раз вовремя, чтобы увидеть, как Натаниэль вышвыривает Марка в коридор.
Челси уже исчезла. Натаниэль захлопнул дверь. По ковру тянулась кровавая полоса, кровь блестела и у него на подбородке.
Кира смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Его трясло. Плечи тяжело вздымались от дыхания. Ещё пару секунд он смотрел на дверь, потом сплюнул кровь Марка на ковёр.
Только после этого медленно повернулся и замер, заметив её.
Их взгляды встретились, и у Киры перехватило дыхание. Грудь затопило чем-то горячим и болезненным. Натаниэль спас её. Жестокий, опасный, безжалостный — и всё равно её.
И она любила его.
— Натаниэль, — выдохнула она, чувствуя, как подкашиваются колени.
Он рванул к ней сразу же, в два шага преодолел комнату и подхватил её на руки. Кира только цеплялась за него, пока он нёс её обратно к кровати. Она смотрела на него снизу вверх, всё ещё не до конца веря, что он здесь. Его ледяные глаза потемнели от ярости и чего-то почти безумного. Он не отводил взгляда, даже когда осторожно уложил её на матрас.
— Я подвёл тебя, — хрипло сказал он, ложась рядом. — Прости меня, любовь моя.
— Ты не подвёл меня. Тебе не за что извиняться.
— Я должен был
