Сделка равных - Юлия Арниева

Я невольно рассмеялась. Баронесса, при всей своей любви к сплетням, обладала даром разряжать обстановку.

— Не бессмертную, баронесса, но весьма долговечную. Овощи и мясо, высушенные определённым образом, при строго выдержанной температуре, сохраняются месяцами без соли и рассола. Достаточно залить их кипятком, и через полчаса вы получите блюдо, которое трудно отличить от свежего.

— Невероятно, — баронесса всплеснула руками. — И вы делаете это сами? На пивоварне?

— На бывшей пивоварне в Саутуорке, — кивнула я. — Адмиралтейство заключило со мной контракт на поставку сушёных продуктов для флота. Первая партия отправится на корабли в ближайшие недели.

— Для флота, — повторила мисс Стэплтон с интонацией, которая превращает нейтральное слово в обвинение. — Женщина, поставляющая провиант для флота. Какие нынче времена.

— Времена, в которых наши солдаты и матросы гибнут от цинги и голода не реже, чем от французских пуль, — ответила я, и на этот раз не стала смягчать голос. — Если я могу это изменить, то, полагаю, моя юбка не должна быть тому помехой.

— Браво, — негромко произнесла графиня Уэстморленд.

— А знаете что, — я посмотрела на графиню и решилась. — Я хотела бы пригласить вас всех к себе. Мы проведём небольшой эксперимент, приготовим блюдо из сушёных продуктов, и вы сами убедитесь в их вкусе и качестве.

Баронесса Гилмор захлопала в ладоши с непосредственностью, неожиданной для женщины её возраста и положения.

— Чудесно! Я непременно приду! Мисс Стэплтон, вы тоже должны пойти, иначе будете единственной в Лондоне, кто не попробовал.

Мисс Стэплтон поджала губы, но промолчала, что в её случае означало согласие.

— С удовольствием, — кивнула графиня. — Но скажите мне, леди Сандерс, — она подалась вперёд, и в глазах её загорелся тот самый огонёк, который я помнила по нашей первой встрече на балу, — а как обстоят дела с персиками? Вы тогда упомянули персики в сиропе зимой. Я, признаться, с тех пор не могу выбросить это из головы.

— Я работаю над этим, графиня, — ответила я честно. — Однако сейчас моя первостепенная задача — наши солдаты. У них нет свежего мяса и овощей, и пока эта проблема не решена, персики подождут.

— И правильно, — графиня откинулась в кресле. — Мальчики на кораблях важнее наших капризов. Хотя, — она лукаво улыбнулась, — когда вы всё-таки доберётесь до персиков, я хочу быть первой, кто их попробует.

— Обещаю, графиня.

— О, этот выскочка Бонапарт, — вздохнула баронесса Гилмор, изящно промокнув губы салфеткой. — Когда же кончится эта проклятая война? Мой племянник служит на «Дефайансе», и каждое его письмо — это плач о червивых галетах и зловонной воде. А ведь мальчику всего двадцать два! В таком возрасте он должен танцевать на балах, а не грызть солонину, от которой воротит даже корабельных крыс!

— Именно поэтому я и занимаюсь этим делом, баронесса, — ответила я мягко.

— Да хранит вас Господь, дорогая, — баронесса молитвенно сложила руки. — Если вы накормите наших мальчиков, я буду поминать ваше имя в каждой своей молитве в Сент-Джеймсе.

Разговор перешёл к войне, как это неизбежно случалось в те месяцы, когда тень Наполеона нависала над Европой. Графиня говорила о политике со знанием дела, которое выдавало в ней женщину, привыкшую слушать мужские разговоры не из-за ширмы, а за одним столом. Баронесса вставляла свои замечания, всегда начиная со слов «мой покойный муж говорил», а мисс Стэплтон, к моему удивлению, обнаружила неплохое знание военной стратегии, хотя подавала его с таким видом, будто делала всем одолжение.

Я слушала, запоминала имена и настроения, прикидывала, кто из упомянутых лордов и дам может быть полезен, а от кого следует держаться подальше, и понемногу составляла в голове карту лондонского общества, где каждое имя было отмечено флажком: союзник, враг, нейтральный.

Часы на каминной полке пробили половину седьмого, и графиня Уэстморленд поднялась, обозначая конец визита.

— Леди Сандерс, — она взяла меня за руку у двери гостиной и задержала, пропустив остальных вперёд, — будьте осторожны с теми, кого упомянула мисс Стэплтон. Лорд Хэмптон болтун, но виконт Эшфилд нет. Он близкий друг вашего мужа и человек мстительный.

— Благодарю, графиня, — ответила я, тронутая этим предупреждением, сказанным вполголоса, без свидетелей.

— И ещё, — она чуть сжала мои пальцы. — Мой экипаж отвезёт вас домой. Не спорьте, дорогая, в такой час леди не ездит по Лондону в наёмном кэбе.

Я не стала спорить, ведь экипаж графини Уэстморленд с её гербом на дверце, это был жест, значивший куда больше, чем простая любезность. Это была публичная декларация. Каждый лакей на Гросвенор-сквер, каждый кучер, каждый прохожий, увидевший, как леди Сандерс садится в карету графини Уэстморленд, запомнит это и расскажет. К утру весь Мейфэр будет знать, что графиня взяла меня под крыло.

Экипаж был закрытый, тяжёлый, обитый изнутри тёмно-синим бархатом, с гербом Уэстморлендов на дверце. Дик, дожидавшийся у чёрного хода, был перехвачен кучером графини и усажен на козлы без лишних разговоров.

Я откинулась на мягкое сиденье, и только когда карета тронулась и Гросвенор-сквер поплыл за окном, позволила себе закрыть глаза и выдохнуть. Встреча с Колином в парке, два часа светского фехтования у графини, ядовитые реплики мисс Стэплтон и предупреждения о виконте Эшфилде — всё это навалилось разом, и я чувствовала себя выжатой, как тряпка после стирки.

Однако при этом весьма довольной. Графиня Уэстморленд, баронесса Гилмор, даже кислая мисс Стэплтон, пригласили себя ко мне в дом. Сеть плелась, узелок за узелком, и каждый новый знакомый, каждый визит, каждая чашка чая были нитью, укрепляющей мою позицию в этом городе…

Дома меня встретила Мэри. Она уже успела сменить парадный наряд на домашнее платье и теперь с плохо скрываемым нетерпением маячила в прихожей.

— Как всё прошло? — выпалила она, едва я переступила порог, и в её глазах отразилась целая буря из любопытства и тревоги.

— Расскажу в кабинете, — ответила я, стягивая узкие перчатки.

В кабинете, наконец-то избавившись от туфель и утонув в глубоком кресле, я долго смотрела в окно на застывшее в золотистом мареве небо. Вечер был душным, и даже открытые рамы не приносили прохлады. Глядя на длинные тени, вытянувшиеся через всю Кинг-стрит, я произнесла:

— Сегодня в парке я видела Колина.

Мэри мгновенно побледнела, её рука, потянувшаяся к чайнику, замерла в воздухе.

— Он… он подходил к вам?

— Нет. Леди Уилкс была рядом, но знаешь, этот его взгляд…

Я передёрнула плечами, словно пытаясь сбросить ощущение его незримого прикосновения.

— К счастью, мы проехали мимо.

— А как прошёл визит к графине Уэстморленд?

— Неплохо. Даже лучше, чем я ожидала.

Мы посидели ещё несколько минут, и я рассказала ей про баронессу Гилмор и её племянника