Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг

– Господин Хасон, тебе что, недостаточно платят? Если посмотреть, то среди государственных служащих царства Ямы ты, вероятно, получаешь больше всех. Так почему же ты живешь в такой развалюхе? Тебе же даже тратить свои деньги особо не на что.

Шихён уже давно поняла, что Кёнхван совершенно не умеет фильтровать свою речь – у него в мозгу напрочь отсутствовала эта функция, – но все равно не переставала удивляться его наглости. Он говорит, что хочет, и делает, что ему нравится: таким невежеством поистине можно было даже восхищаться.

Шихён уже не просто переполняло разочарование в этом человеке – она испытывала к нему настоящее презрение. Девушка покачала головой, не в силах скрыть своего отвращения.

Даже на этот бестактный вопрос, способный любому испортить настроение, Хасон ответил беззаботно:

– Раньше я тратил деньги направо и налево, прямо как ты, Кёнхван, но в конечном счете с течением времени все это начинает терять свой смысл. Теперь, когда я прожил уже столько лет и испытал на личном опыте десятки тысяч разных вещей, мне начала нравиться простота. Как ты думаешь, что такое счастье? Сейчас я в любой момент, когда захочу, могу вот так сесть и выпить чаю. Такая простая свобода мне ценнее и делает меня более счастливым.

– Эй, что ты ведешь себя как старая бабка? Только и делаешь, что нудишь. – Кёнхван решил проигнорировать смысл, заложенный в словах Хасона.

– Тебе выбирать: пропустить мои слова мимо ушей или прислушаться к ним. Я же, в свою очередь, пришел к таким выводам. Но только не думай, что старик, проживший на несколько сотен лет дольше, чем ты, несет полную чушь. Не будь законченным эгоистом и начни ценить хотя бы то, что тебя окружает.

– Да чего это ты? С чего вдруг включил режим проповеди?

– Это не проповедь. Просто совет тебе, если не хочешь в скором времени распускать нюни как сопливый ребенок, у которого отняли его любимую игрушку.

Шихён не знала, специально ли Хасон это сказал или просто так удачно попал в точку, но сразу после его слов в голове девушки неожиданно всплыл образ хладнокровной Вольчжин. Своими остротами лис попадал прямиком в слабое место Кёнхвана: каждое его слово, подобно выстрелам наемного убийцы, летело точно в цель. Шихён даже захотелось показать большой палец вверх. Теперь она смотрела на Хасона с глубоким уважением.

– Боже мой, вы только посмотрите, он правда похож на дряхлую бабку, которая слишком долго чахла в одиночестве и заработала себе старческий маразм. К тебе вообще пришел не я, а вот эти двое. Если хочешь к кому-то придраться, они в твоем распоряжении.

– Я вовсе не придираюсь. Чего ты так завелся?

В отличие от Кёнхвана, который, казалось, кипел от гнева, Хасон вел себя вполне расслабленно. Он снова завел разговор с Шихён и Чжиху, плавно переводя фокус внимания на них:

– Кстати, возможно, будет слишком бестактно с моей стороны, но я не могу не сказать это вам. Госпожа, вы очень красивы…

– Ее величеству уже наскучило слышать такую открытую лесть, так что можешь даже не стараться. – Кёнхван оборвал Хасона на полуслове своим резким возгласом.

Естественно, лиса это нисколько не смутило, и он продолжил свою речь:

– Как правильно подметил начальник Кёнхван, вы, госпожа, часто будете слышать в свой адрес кучу неприкрытой лести. Однако и критики будет совсем не меньше. «Человеческая женщина» стала правительницей царства Ямы, ей просто повезло встретить правильного мужчину, иначе так и осталась бы никем… Про вас могут говорить подобную ересь.

Добавив последнюю реплику, Хасон как бы хотел показать, что уж он-то совсем не разделяет мнение, которое сам только что озвучил, чтобы избежать возможного недопонимания. Он умел мастерски говорить людям не очень приятные вещи прямо в лицо. Но Шихён была спокойна. Наоборот, в ответ девушка лишь заверила лиса в том, что все понимает, и поблагодарила за заботу.

– Я слышал, что среди подданных уже ходят разного рода ложные слухи. Например, люди думают, что Его величество забрал с собой человеческую женщину из мира живых, потому что его сердце переполнено пылкой и страстной любовью к ней, но этого ей было мало, поэтому он сделал ее своей женой. Вероятно, эту историю придумали женщины царства Ямы, так как позавидовали красоте госпожи.

«Сердце переполнено любовью?»

Хасон произнес эти слова, не заострив на них никакого внимания, но Шихён, услышав их, почувствовала, как ее зрачки на мгновение расширились.

Девушка бросила взгляд на Чжиху, все это время тихо сидевшего в сторонке. Постепенно этот человек начинал все больше закрадываться в ее душу, заставляя переживать за него. На самом деле Шихён прекрасно понимала, что эти слова были лишь хитростью Хасона, которой он хотел сгладить основной посыл своей речи. Но, с другой стороны, в ней теплилась небольшая надежда.

«А вдруг это правда?»

«Нет, это больше похоже на чушь».

«Или это все-таки может быть правдой? Что, если я действительно ему нравлюсь?»

«Но разве по его действиям непонятно, что это не так?»

Подобные мысли крутились в голове Шихён, сталкиваясь друг с другом во внутренней борьбе. Однако, несмотря на то что происходило в ее душе, внешне девушка не подавала никаких признаков смятения и лишь невозмутимо парировала:

– Если уж мы начали говорить о внешности, то вашей красоте, господин, может позавидовать любая девушка. Даже любопытно, как вам это удается?

– Ваши слова так неоднозначны, что я даже не знаю, стоит ли мне принять это за комплимент или же оскорбиться.

– Ну что вы, говорю вам искренне, положа руку на сердце: это был комплимент.

Как только Шихён закончила свою фразу, Сонхон и Кёнхван пришли в ужас. Кёнхван взглядом подал ей знак остановиться и умерить свой пыл, но девушка не прислушалась:

– Ах, хотя, если так подумать, для мужчины, наверное, это было бы оскорблением… – специально добавила она, отчего брови Хасона поползли вверх.

Они смотрели друг на друга так, будто пытались прожечь дыру в собеседнике. В этой немой борьбе каждый пытался отвоевать себе победу. В воздухе повисло напряжение.

«Как бы то ни было, а за словом она в карман не полезет», – подумал Кёнхван.

На самом деле тут нечему было удивляться: Шихён уже успела в полной мере продемонстрировать, какой воинственной она может быть. Но Кёнхван так надеялся, что она сможет сдержаться на этой встрече. Нетрудно было догадаться, что его желание было продиктовано исключительно заботой о собственной шкуре. Он надеялся, что хотя бы Чжиху ее остановит, но тот отрешенно наблюдал