После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн
И многое зависело здесь, как и всегда, от личных отношений. От доверия. Впечатлений. Случайности. Это было логично. Но… Чтоб его!
В этот момент дверь открылась, в кабинет заглянул секретарь.
— Лорд Ферли! Лорд Ферли, вам письмо!
— Я же просил не беспокоить! — рявкнул я, хотя секретарь такой грубости, конечно, не заслуживал.
— Но вы говорили, что письма от этого человека вам всегда нужно вручать, — попятился он. — Я прошу прощения и…
Сердце ухнуло вниз.
Письмо от моего "источника"! Письмо об Элли!
— Дай сюда!
Под удивленными взглядами отца и Тео я рванул к секретарю, выхватил у него из рук письмо и разорвал конверт. Что там? Опять отчет о том, как она решила устроить детям праздник, а присоединиться захотели не только ее ученицы, и всем не хватило места? Меня раздражало то, как ее все любят. Но чем дальше я читал, тем сильнее у меня глаза лезли на лоб. Что? Какого хрена?
Что за… Элли, мать твою, что ты натворила? Какие еще судебные приставы? Какие штрафы?
— Гидеон, — строго сказал отец. — Я тебе еще раз говорю. Возьмись за ум. Осталось совсем немного времени, чтобы…
— Я понял, — оборвал я. — Будет вам невеста.
А возможно, даже жена.
Главa 33
Элли
— Какие. Еще. Требования. К бытовой. Безопасности, — процедила я.
Вот ведь бодрящее начало утра! Не успела я вернуться из командировки, как…
— Вот, — Лина выложила передо мной на стол предписание. — Двадцать два нарушения, которые выявила городская комиссия.
Я потянула к себе лист бумаги и замерла. Меня не было в школе одну неделю. Неделю, за которую я успела объехать с десяток домов богачей и попытаться убедить их в том, что вложиться в школу для девочек — выгодное предприятие.
Большинство из них моего предложения не оценили, кто-то обещал подумать, но без особого энтузиазма. Вышло так, что я потратила на то, чтобы покататься по мэнорам аристократов, которые могли бы стать меценатами нашей школы, последние деньги. И не получила в обмен ничего.
Их мало волновало образование каких-то нищих девочек из крохотного городка, у родителей которых даже не было денег на наставниц. Конечно, они жертвовали необходимую сумму на благотворительность, но в остальном...
“Из них все равно ничего не выйдет”, — напрямую сказал мне один из лордов-драконов, на прием к кому мне все-таки удалось попасть.
За неделю, что я отсутствовала, у нас в школе успело побывать три делегации: городская комиссия, налоговая служба и общественная дружина, о существовании которой я даже не догадывалась до вчерашнего дня.
— “Несоответствие уровня осветимости коридора”? — прочитала я первый пункт предписания. — Несоответствие чему?
— Вот это я и выясню, — агрессивно прищурилась Лина. — Это ни в какие ворота не лезет! Да я их… Я в суд пойду! В мэрию! Это…
— Это не поможет, — вздохнула я и потерла лоб. Притянула к себе еще одну бумагу с чьей-то размашистой подписью. — Какие еще налоговые отчеты? Куда мы их должны сдавать?
Во имя всего святого, откуда у нас доходы, чтобы платить налоги? Если налоговая найдет где-то в школе деньги — пускай покажут мне, где! Я первая их поздравлю.
— Понятия не имею! — вспыхнула Лина. — Они все как с цепи сорвались! Ну ладно, — задумчиво сказала она. — В целом — ничего непоправимого. Дай-ка сюда эту…
Она попыталась вырвать бумагу у меня из рук, но я отшатнулась.
— Не дам, у тебя ладони дымятся. Сожжешь важный документ — что мы будем делать?
Лина смущенно спрятала ладони под стол.
— Ну, допустим. Ладно. Это все — какая-то ошибка. Нарушения у нас не такие уж серьезные, мы легко все исправим. Нужно только… добыть где-то денег и немного все перестроить. Ты не пробовала говорить с мэром? Может, нам дадут хотя бы ссуду?
Я вздрогнула. Лину в особенности моих отношений с мэром я решила не посвящать. С момента того разговора в его кабинете прошел почти месяц — и за этот месяц школа оказалась практически на грани закрытия.
— Это… Лина, я думаю…
Дверь открылась, и в кабинет вбежала зареванная Алиса. Девятилетняя девочка, которая появилась в нашей школе совсем недавно. Сейчас она была лохматой, как вороненок, иссиня-черный цвет волос и длинный носик только добавляли сходства.
— Алиса! — встав, строго произнесла я своим лучшим директорским тоном. — Что я говорила по поводу того, чтобы стучаться? И во что ты одета? Разве можно бегать по школе в ночной сорочке?
Алиса была одной из тех, кто жил в школе. Просто потому что больше ей было некуда пойти.
Над головой у нее с каждой секундой росло и темнело небольшое пока грозовое облачко. Секунда — и оно зальет и ее саму, и все вокруг.
— Я не хочу обратно в бабушке-е-е-е, — взвыла Алиса и бросилась ко мне через весь кабинет, каждый ее шаг сопровождался стуком капель о пол. — Она меня бье-е-е…
— Во-первых, успокойся, — не менее строго сказала Лина. — Во-вторых, дорогая моя, что я тебе говорила про самоконтроль?
Лина махнула рукой — и облачко над головой Алисы исчезло. Я вздохнула, в очередной раз слишком остро ощущая собственное бессилие. Мне казалось, я привыкла жить с тем, что у меня внутри больше нет магии, но… видимо, к этому невозможно привыкнуть.
— Что за сырость ты тут развела? — строго спросила я, подходя к Алисе и присаживаясь напротив нее на корточки.
Та шмыгнула носом и тут же вытерла его рукавом.
Нет, с манерами девочек нужно что-то делать. Я сегодня же поговорю с наставницей по этикету. Пускай они путаются в светских условностях, но носить с собой платок их ведь можно приучить!
— Алиса…
— Они сказали, что отдадут меня бабушке-е-е-е… Я не хочу-у-у…
— Кто — они? Какие еще они?
Старшие девочки снова ее обижали? Ну я их…
Бабушку рано оставшаяся сиротой Алиса боялась, как огня. Той совсем не нужен
