Тёмная советница - Ольга Дмитриевна Силаева
И теперь узнал.
Когда Таисса задумалась об этом по-настоящему, ответ был очевиден.
«Эйвен Пирс, я знаю, верит в космическое происхождение Светлых и Тёмных. По его мнению, в других звёздных системах могут быть свои Светлые, свои Тёмные и свои конфликты. Свои противоречия… и свои войны».
«И свой Совет?»
«Возможно даже, свой Дир».
Её Дир. Дир, на которого Таисса смотрела сейчас.
Её сердце заныло. Но, будучи самозванкой, она не имела права быть нежной и понимающей.
– В твоём происхождении замешаны инопланетные гены, – припечатала Таисса, глядя на Дира с вызовом. – Правда, Светлячок? Если да, сними наконец с меня эти дурацкие джинсы и расскажи мне всё.
Инопланетные гены. Она угадала. Неужели она угадала? У Таиссы закружилась голова от внезапного осознания. Лицо Дира начало расплываться перед глазами. У Дира инопланетные гены? У Тьена, их сына, инопланетные гены? Что это означает? Что с ними будет?
Дир обнял Таиссу за плечи и мягко притянул к себе.
– Судя по твоему лицу, тебе сейчас не до джинсов. Наоборот, ты не отказалась бы от того, чтобы закутаться в плед поплотнее.
Таисса сглотнула. Сейчас, когда она произнесла это вслух…
– А судя по твоему лицу, – хрипло сказала Таисса, – это всё правда.
Вместо ответа Дир в сверхскорости оказался возле рюкзака, а в следующую секунду тёплый плед уже опустился на плечи Таиссы. Звякнул чайник с горячей водой, и в руках Таиссы оказалась чашка с пакетиком зелёного чая.
– Инопланетный Светлячок, – выдавила Таисса, глядя на Дира. – Но… откуда… откуда эти гены вообще могли в тебе взяться?
Дир уселся рядом.
– Бункер в пустыне, – негромко произнёс он. – Очень древний. Я не знаю точно, как он появился, но подозреваю, что вокруг обломков корабля. Там могут быть и звёздные карты, и сведения о Светлом Источнике, и другая бесценная информация. Ещё я знаю, что этот бункер никто не тревожил с тех пор, как его обнаружили.
– Это решил Совет? – с любопытством спросила Таисса.
– Тогдашний Совет, – поправил Дир. – Все сошлись на том, что любые инопланетные вещи и артефакты должны быть закрыты наглухо и заморожены навсегда. Как бы ценны и важны они ни были.
Таисса недоумённо воззрилась на него.
– Серьёзно? Я бы подумала, что мы, наоборот, должны захапать всё, что можно. Приборы, технику, да хоть ложки и вилки! Почему их не исследовали?
Дир покачал головой.
– Скорее, почему не уничтожили. Когда мы с Таиссой оказались в космосе, Найт не зря предупреждала нас о возможной опасности. Вернись мы на землю с вирусом или инопланетными бактериями, и человечеству пришёл бы конец.
– Преувеличиваешь, – проворчала Таисса.
Но как бы поступил её отец? Таисса не знала. Можно ли подвергать миллиарды людей чужеродной, возможно фатальной опасности, решая за них?
– И что, Светлые просто заперли эту красоту, и всё? – уточнила Таисса.
– Да. Но один экспериментатор всё-таки получил разрешение на визит.
Ну разумеется.
– Дедуля, – мрачно сказала Таисса. – Больше некому.
– Елена не знала, что я и Лара появились из инопланетного материала, – с усилием произнёс Дир. – Долгие годы не знал никто. А теперь, когда я узнал…
По его лицу скользнуло нечто между неверием и отвращением. Таисса застыла. И это её Дир! Дир, который был воплощением спокойствия!
И которому все последние дни приходилось это прятать. Даже от неё.
Таисса быстро взяла его за руку, забыв о роли, забыв обо всём.
– Дир! Светлячок, посмотри на меня.
Она силой повернула его голову к себе.
– Я люблю тебя, – произнесла она твёрдо. – Мне плевать, какие у тебя гены, я только буду уважать тебя больше за твою дурацкую выдержку. А если тебе не плевать, скажи мне об этом, и я буду слушать тебя столько, сколько понадобится, хоть голая, хоть одетая. А если не хочешь говорить, – Таисса провела пальцами по его руке и почувствовала, как из её глаз бегут слёзы, – я просто посижу рядом. Если не прогонишь.
Дир смотрел на неё так, словно видел восход солнца в звёздной ночи. Таисса наконец спохватилась.
– Про любовь – это было так, от нервов, – быстро сказала она. – Не бери в голову.
Они сидели на подстилке возле костра, и больше всего Таиссе хотелось – нет, не сказать правду. Чтобы неправды между ними просто не было. Но она была, и Таисса не имела права от неё отказываться.
Кроме того, добавлять удар к удару, говорить Диру, что ему лгал не только Александр? Таисса судорожно выдохнула. Нет.
– Ты все эти годы не знал? – спросила она, пытливо глядя на Дира. – Вообще?
Дир покачал головой.
– Узнал только непосредственно перед миссией. И о бункере тоже. До этого Александр лишь сказал, что есть нечто, что может привести нас к Светлому Источнику.
Таисса криво усмехнулась.
– Конечно же. И что он тебе сказал про меня? «Нет у меня больше любимой внученьки, но хоть эту возьми»?
Глаза Дира были устремлены в огонь.
– Александр молчал о моём инопланетном происхождении, – негромко сказал Дир. – Все эти годы.
– Дедуля сжульничал, – пожала плечами Таисса. – Естественно. Чего ты от него ожидал, правды?
– Я ожидал большего от себя.
Взгляд Дира был далёким, отрешённым… одиноким. Торопливое признание Таиссы-самозванки стёрлось, отошло в сторону, растворилось в темноте. Таисса закусила губу. Может быть, потому, что её нежность и поддержка казались Диру чужими? Или напротив, звучали слишком похоже на слова Таиссы Пирс, которой больше не было?
– Я должен был узнать больше. Догадаться раньше.
– Ты ничего себе не должен! – резко сказала Таисса, возвращаясь к роли. – Не будь идиотом, Светлячок. Прошлое кончилось, что было, то идёт к чёрту. Думай о себе сегодня!
Она раздражённо хлопнула себя по колену, глядя на замкнутое лицо Дира.
– Боишься, что я расскажу Совету о твоих метаниях? Дедуле приду плакаться? Я?!
Дир чуть улыбнулся, возвращаясь к своему обычному выражению лица.
– Не думаю, что это мой главный страх на настоящий момент.
Он подхватил печёное яблоко, и Таисса выдохнула с облегчением.
– Я на твоей стороне, – проворчала она. – Пока ты совсем не расклеился, конечно. Совет, состоящий из депрессивных маразматиков, – это уже слишком.
Дир протянул яблоко и ей, и несколько минут они ели в сосредоточенной тишине. Две ауры, Тёмная и Светлая, переплетались в ночи, и сейчас аура Дира не мешала Таиссе. У костра можно было греться, можно обжигаться, но в холодном воздухе пустыни их ауры не были разделены. Каким-то странным образом они дополняли друг друга, противостоя раскинувшейся во все стороны пустоте.
– И вообще это всё глупости, – с набитым ртом проговорила Таисса. – Тебя пылью
