Не на ту напали. - Людмила Вовченко

Воздуха не было.

Совсем.

Она пыталась вдохнуть, но лёгкие не слушались. В нос ударил острый запах хлора, мокрого полотенца, пыли, лаванды из старого дома, чужих духов, кошачьей шерсти. Всё смешалось в один тяжёлый, страшный ком. Ника вцепилась пальцами в чью-то руку, пытаясь удержаться на этой стороне сознания.

«Только не так глупо», — мелькнуло у неё с яростью.

«Только не из-за идиотской химии».

«Лена, я же тебе с утра…»

Почему-то стало смешно. Совсем чуть-чуть. Этой чёрной, злой смешной мыслью, которая приходит человеку в самый неподходящий момент.

Она ещё успела подумать о своих цветах на подоконнике. О клубке мягкой серой пряжи, который остался дома на кресле. О матери, которая опять скажет, что кофе — не еда. О том, что завтра надо было привезти землю для гераней. О том, что она так и не разобрала коробку со старой бижутерией на складе.

Потом чья-то ладонь ударила её по щеке — не больно, пытаясь вернуть. Кто-то кричал ей прямо в лицо. Мир всё дальше отъезжал, затуманиваясь по краям. Свет в коридоре расплылся белыми полосами. Ника хотела выругаться, но вместо этого из груди вышел только сип.

И тогда в последние секунды, между жжением в горле и темнотой, она вдруг очень ясно, почти зло подумала:

«Нет. Я ещё не закончила».

Темнота сомкнулась резко, без жалости.

Глава 1.

Глава 1

Сознание вернулось не сразу.

Сначала — ощущением.

Тяжёлым, вязким, неприятным. Как будто её тело лежало не там, где должно, а в каком-то чужом месте, в чужой температуре, под чужим воздухом.

Потом — болью.

Ника попыталась вдохнуть и тут же захлебнулась кашлем. Горло обожгло, лёгкие словно сжались, не давая сделать полноценный вдох. Каждый вдох обрывался, не доходя до конца, и в правом боку кололо так, будто туда вогнали тонкую иглу.

Она зажмурилась.

«Жива».

Мысль пришла быстро. Слишком быстро для паники.

«Значит, не умерла».

Следующая мысль была уже с раздражением:

«Тогда почему мне так хреново?»

Она открыла глаза.

Свет.

Странный.

Не белый. Не ровный. Не электрический.

Он дрожал.

Ника медленно перевела взгляд вверх.

Потолок.

Белёный. Неровный. С трещинами. С пятнами. Ни одной лампы.

— Это что за… — прохрипела она.

Голос был чужой.

Тоньше. Слабее.

Она замолчала.

Медленно повернула голову.

И только теперь увидела комнату.

Не её.

Совсем.

Стены — светлые, но не крашеные, а словно вымазанные известью. У стены — тяжёлый деревянный шкаф, потемневший от времени. Стол — узкий, с кувшином и тазом. На стуле — сложенная одежда. Ткань — плотная, тёмная, без привычных современных линий.

И запах.

Пыль. Дерево. Ткань. Воск. Сухие травы.

Ника замерла.

«Это не больница».

Мысль ударила чётко.

«Это вообще не… мой мир».

— Госпожа… — донёсся шёпот.

Она резко повернула голову.

У кровати стояла девушка.

Молодая. Совсем. Лет шестнадцать-семнадцать. В сером платье, простом, без украшений. Волосы туго убраны. Руки сжаты на груди.

Глаза — огромные.

Испуганные.

— Госпожа… вы… вы очнулись…

Ника нахмурилась.

— Кто ты?

Девушка вздрогнула.

— Я… я Марта… ваша служанка…

Ника уставилась на неё.

Секунда.

Две.

Потом медленно спросила:

— А я кто?

Марта побледнела.

Прямо на глазах.

— Госпожа…

— Я задала вопрос.

Тихо.

Без крика.

Но так, что спорить не хотелось.

— Вы… вы госпожа Элеонора… — прошептала девушка.

Имя ничего не сказало.

Вообще.

Ника закрыла глаза на секунду.

«Отравление».

Логично.

«Галлюцинации».

Тоже возможно.

Она снова открыла глаза.

Комната никуда не делась.

Девушка тоже.

— Зеркало, — сказала Ника.

— Что?..

— Зеркало.

Марта метнулась к столу, схватила небольшое зеркало и подала ей.

Ника взяла его.

Руки были… не её.

Тоньше. Светлее. Пальцы длиннее.

Она медленно подняла зеркало.

И посмотрела.

На неё смотрела женщина.

Молодая.

Лет двадцать пять.

Тонкое лицо. Бледная кожа. Губы сжаты. Глаза — большие, тёмные, но… потухшие. В них было что-то сломанное.

Не её взгляд.

Совсем не её.

Ника долго смотрела.

Потом опустила зеркало.

И сказала спокойно:

— Понятно.

Марта смотрела на неё, как на сумасшедшую.

— Что понятно, госпожа?..

— Что день будет интересный.

Она попыталась сесть.

Тело отозвалось болью.

Сильной.

Она сжала зубы.

— Не двигайтесь! — вскрикнула Марта. — Вам нельзя! Вы упали с лестницы!

Ника замерла.

— Упала?..

— Да… вас… вас столкнули… — прошептала девушка.

Ника медленно повернула голову.

— Что?

Марта тут же побледнела ещё сильнее.

— Я… я ничего не говорила…

Ника прищурилась.

«Так».

Мысль стала холодной.

«Уже интересно».

Дверь распахнулась.

Резко.

Без стука.

В комнату вошла женщина.

Высокая.

Очень.

Выше даже Ники.

Спина прямая. Подбородок поднят. Платье тёмное, строгое, с кружевным воротником. Волосы уложены идеально. Ни одной выбившейся пряди.

Лицо — холодное.

Красивое.

Но жесткое.