Зверь без сердца - Наталья Александровна Буланова
Я просто чувствую продукты. Это не магия – это мой дар, отточенный годами борьбы с просрочкой и вялыми овощами.
Раньше он помогал мне и моей семье жить вкуснее и здоровее. Теперь он моя волшебная палочка, а эти свежие, качественные продукты – целая палитра для будущих шедевров.
– А глава не экономил, – шепотом отмечаю я.
– Глава всегда говорит, что мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи.
Эта фраза пронимает меня до самых костей. Никто в моем окружении не думает так же. Да и я сама, честно говоря, убеждена в обратном.
Я куплю кроссовки за пятьсот рублей, футболку за триста.
В магазине выберу всегда красные ценники со скидками.
Но только не просрочку!
На такое мясо, которое привезли, обычно я даже не смотрю. Знаю – оно не для таких, как я.
А тут такое количество на всю стаю. Не только для себя, как для главы. Не только для своих приближенных. Для всех.
Это так потрясает меня, что я на миг замираю. Ловлю себя на ощущении, что сама себе завидую в этой малости – что оказалась среди тех, кто будет так питаться.
Как повару сама себе завидую, что буду готовить из таких продуктов. Так бывает?
– Сколько же он зарабатывает?.. – шепчу я.
– У нас так не говорят. Тут зарабатываем мы – клан. Конечно, у каждого есть свои карты, и он получает деньги на собственные нужды, но есть и общий бюджет и общая ответственность. Есть то, что решает только глава, но есть и то, что решают все. Например, глава решил запустить столовую – никто и не подумал спорить. Значит, так надо. А вот насчет общих зон у нас голосование. Что нужно для игровой? Для зала тренировок? Или для уличных зон? Там каждый голос важен.
Я ощущаю странное чувство, то ли зависть, то ли восхищение. Наверное, его можно озвучить как «И я хотела бы быть частью этого». Чтобы кто-то решал глобальные вопросы, а по поводу местечковых прислушивались ко мне.
Но оно настолько мимолетно и быстро, как укол. Все-таки личная свобода мне важнее.
Я смотрю на эти продукты, на сковородки и не могу сдержать нестерпимого желания готовить. Но могу ли я перевести продукты?
– А ты разве не должна проверить нагрев сковородок? – хитро спрашивает Эмма.
– Ты читаешь мои мысли?
– Почти. У тебя просто сейчас такой маниакальный взгляд на продукты, что я чую – тебя разорвет, если ты прямо сейчас не проверишь остроту ножа.
И в этот момент на кухню заходят Женя и Витя.
– Что? Уже сегодня можно что-нибудь попробовать? – спрашивает Женя.
– А вы хотите?
– Еще бы! Оборотни хотят есть всегда.
Я улыбаюсь, оглядывая взглядом ингредиенты. Приготовлю на десять персон, которые здесь сейчас все устанавливали и приводили в готовность кухню. Это будет мое спасибо им.
Надеюсь, им понравится.
Глава 46
Мои пальцы сами тянутся к ножам, будто железо к магниту. Выбор падает на шефский среднего размера, с идеально отточенным лезвием и удобной утяжеленной ручкой.
Я беру его, и в ладони рождается чувство завершенности, будто нашла недостающую часть самой себя.
Конечно, он не сравнится с теми двумя стальными произведениями искусства на кухне Саши, но и этого более чем достаточно.
– Ну, что у нас тут? – шепчу я, окидывая взглядом разложенные припасы.
Живое пульсирующее желание творить наконец вырывается на свободу. Сотня вариаций блюд всплывает в голове, и нос уже словно чувствует ароматы некоторых из них.
Мысли о Саше, об истинных парах, о прошлом и будущем растворяются в предвкушении. Ритм стука ножа по доске вводит меня в своеобразный транс.
Тук-тук-тук-тук-тук, тук-тук-тук-тук-тук.
Тук-тук-тук, тук-тук-тук.
Я замедляюсь, понимая, что мне не нужно сейчас торопиться. Я просто могу готовить.
Упругие глянцевые баклажаны ложатся на доску идеальными кружками толщиной в палец. Я выкладываю их на большой доске, достаю банку с крупной морской солью и катаю кристаллы между пальцами.
Обожаю это ощущение контакта с продуктом.
Я посыпаю каждый ломтик морской солью, чтобы убрать горечь. И пока они отдыхают, мои пальцы скользят по бархатистой кожице спелых томатов.
Я опускаю их на секунду в кипяток, и кожица отходит, обнажая сочную мякоть.
– Эмма, я видела кедровые орехи.
– Тебе не привиделось.
– И выдержанный пармезан!
– Это сыр, да? Нести?
– Да, и то и другое! – улыбаюсь я, предвкушая будущий вкус.
Через мгновение передо мной появляется миска с золотисто-белыми кедровыми орешками и цельная головка пармезана, пахнущая молоком и карамелью.
Эмма морщится, когда я с наслаждением втягиваю его аромат.
– Тебе невкусно пахнет?
– Обоняние волков – одно из самых острых в мире.
– О, тогда от Вье Булонь ты потеряла бы сознание! – смеюсь я.
Эмма опасливо отходит от меня в сторону:
– Он у тебя с собой? – И смотрит так, словно вонючий сыр у меня спрятан за спиной.
– Если бы был с собой, ты бы за километр учуяла.
Эмма видимо расслабляется.
– Тебе чем-то помочь?
– Конечно. Тебе нужно нагулять аппетит.
– Об этом даже не беспокойся. Обмен веществ у нас просто невероятный.
Вот это-то меня и беспокоит.
В это время я высыпаю на сухую раскаленную сковороду орехи, и они тут же начинают плясать на ней, наполняя воздух сладковатым ароматом.
Быстро обжариваю их, а потом растираю в ступке, срываю и добавляю к ним листики базилика с одной из своих грядок. Изумрудные листья с фиолетовыми прожилками пахнут одновременно анисом и перцем.
Я по капле добавляю оливковое масло холодного отжима, наблюдая, как масса превращается в бархатистый зеленый соус песто.
А теперь можно вернуться к баклажанам.
Промакиваю их бумажным полотенцем, а потом обжариваю на оливковом масле до золотистой корочки. Аромат поднимается волной – дымный, землистый, с ореховыми нотками.
И все мужчины, что работают сейчас над обустройством столовой, поворачивают ко мне головы. Эмма с шумом втягивает воздух и прикрывает глаза.
Женя крепит на стену магнит для ножей и замирает, сглатывает слюну и говорит:
– От этого запаха с ума сойти можно.
Я довольно улыбаюсь.
Как же приятно работать со свежими продуктами! Не с вялыми баклажанами, которые пытаешься реанимировать на дешевом масле, а с упругими, наполненными соками и жизненными силами овощами.
Я беру керамическую форму и выкладываю на дно слой томленых томатов. Промазываю соусом песто. Сверху кладу золотистые кружки баклажанов и снова смазываю соусом. Еще один слой – это нежное куриное
