Не на ту напали. - Людмила Вовченко

— Например?

— Доказать, что вы не можете управлять хозяйством. Что вы расточительны. Импульсивны. Нездоровы. Подвержены дурному влиянию.

Клара подняла руку.

— Это, я так понимаю, я.

Натаниэль перевёл на неё взгляд.

— Вероятно.

— Чудесно. Я всегда хотела стать дурным влиянием официально.

Элеонора чуть улыбнулась.

— Продолжайте.

— Вам нужно быстро закрепить позиции. Проверить бумаги на землю, оформить закупки на своё имя, подтвердить наличие работников, привести дом и хозяйство в вид, который нельзя будет назвать развалом.

Она кивнула.

— Я и так собиралась.

— Не сомневаюсь. Но собирались ли вы это делать завтра утром, пока ваши родственники только выезжают, или через неделю, когда они уже начнут шевелить округу?

Вот тут он попал точно.

Элеонора прищурилась.

— Вы мне сейчас помогаете или соревнуетесь?

— Помогаю. С умеренным удовольствием от того, что вы не любите, когда вам это напоминают.

— Смелый вы человек.

— Просто хорошо воспитанный.

— Врун.

Клара тихо застонала от удовольствия.

— Господи, как же хорошо.

— Ты бы хоть притворилась приличной, — бросила ей Элеонора.

— Ни за что. У меня материал сам идёт в руки.

Натаниэль медленно повернулся к ней.

— Материал?

Элеонора закрыла глаза на секунду.

— А вот это уже интересный момент.

Клара даже не смутилась.

— Я собираю наблюдения. Для статьи. Не сейчас. Потом. Когда история станет ещё сочнее.

Натаниэль посмотрел на Элеонору.

— Вы возите с собой журналистку?

— Пока только одну. Две уже были бы перебором.

— Смелый выбор.

— Она полезная.

Клара тронула себя ладонью за грудь.

— Я сейчас расплачусь.

— Не надо, — сказала Элеонора. — Здесь и без того сыро.

Фиби вернулась с подносом, на котором стояли тарелки с тушёным мясом, хлеб, сыр и кувшин. Поставила всё перед Натаниэлем так, будто делала ему одолжение, которое ещё можно отозвать.

— Спасибо, — сказал он.

— Вот это уже лучше, — проворчала Фиби.

Элеонора заметила: Натаниэль сказал спасибо так, как будто привык к этому. Не по обязанности. Это ей понравилось больше, чем следовало.

Он ел спокойно, без суеты, и при этом продолжал говорить о деле. О дорогах, о ближайших поставщиках дерева, о кузнеце, которому можно доверять, о соседях, которые попытаются «помочь» купить овец дешевле, чем они стоят. Он знал округу. Хорошо. Слишком хорошо для человека, который здесь вроде бы просто помощник поверенного.

Элеонора слушала и всё сильнее понимала: он не просто красивый мужчина в хорошем пальто. Он опасен тем, что умён.

А это уже отдельный вид неприятностей.

— Почему вы так много знаете об этой ферме? — спросила она наконец.

Он промокнул губы салфеткой.

— Потому что Белл отправлял меня сюда не раз. Проверить границы участка, бумаги, состояние хозяйства. Мисс Беатрис любила не всех, но мне, кажется, терпела.

— Высокая честь.

— Безусловно.

Клара посмотрела на Элеонору с видом человека, который сейчас скажет что-то особенно вредное.

— То есть вы практически семейный человек.

— Клара, — предупредила Элеонора.

— Молчу-молчу. Но смотрю.

— Не на меня, надеюсь.

— Пока — на обоих.

Натаниэль сделал вид, что занят хлебом, но угол его рта дрогнул. Опять.

Элеонору это начало злить уже не шутя. Потому что его amused expression делал с её самообладанием вещи, которые она не заказывала.

— Хорошо, — сказала она деловым тоном. — Завтра утром вы покажете мне бумаги по земле и границам. Потом — сараи. Потом — сад. Потом поговорим о закупках.

Натаниэль спокойно отрезал кусок мяса.

— Я не планировал оставаться.

— Придётся.

Он посмотрел на неё.

— Это приказ?

— Это здравый смысл.

— А если я откажусь?

Элеонора слегка подалась вперёд.

— Тогда я решу, что Белл прислал мне красивое, но бесполезное украшение. И очень этим разочаруюсь.

На секунду он замер. Потом поставил нож.

Клара отвернулась и закрыла лицо ладонью, чтобы не засмеяться вслух.

— Вы всегда так разговариваете с мужчинами, от которых вам нужна помощь? — спросил Натаниэль.

— Только с теми, кто явно наслаждается моим положением.

— Я наслаждаюсь не положением. Вашей манерой встречать трудности.

— Какая честь.

— Вы опять не верите.

— Я замужняя женщина. Мне по статусу положено быть подозрительной.

Клара мгновенно подняла голову.

— Это пока.

Элеонора посмотрела на неё так, что Том едва не подавился хлебом.

— Ещё одно слово — и ты завтра считаешь овец одна.

— Молчу, — с ангельским видом сказала Клара. — Но глаза у тебя, между прочим, всё равно оживились, когда он вошёл.

Натаниэль спокойно отпил воды.

— Это стоит записать для статьи.

Элеонора прикрыла глаза.

— Я вас обоих ненавижу.

— Нет, — мягко сказал Натаниэль. — Не думаю.

И это было сказано так спокойно, что у неё на секунду сбилось дыхание.

Она сразу выпрямилась.

— Ошибаетесь.

— Возможно. Проверим позже.

Фиби, проходя мимо, пробормотала:

— Господи, да кто ж так ухаживает-то.

Теперь уже Клара согнулась от беззвучного хохота.

Том покраснел до ушей. Джеб смотрел в стол с выражением глубокой преданности дереву.

Элеонора медленно повернулась к Фиби.