Любимая двойная попаданка - Дора Коуст
— Сейчас больше всего на свете я боюсь потерять тебя. Никогда никого не боялся потерять. Я рано остался без родителей. Я знаю, что такое смерть, но ты… — Граф сжал зубы с такой силой, что я услышала их скрежет. — Не нарывайся, будь рядом, старайся молчать. Я все решу: и здесь, и с герцогом, и с приютом. Я все решу.
Именно в этот момент из дома высыпались наши матросы во главе с Эльнюсом. На плече у целителя восседал крылатый предатель. Обернувшись крыльями на манер пледа, он укоризненно прошипел:
— Хоть бы плау-щом поделились, изверги! А еще хозяу-ева, называются!
Не обращая внимания на этого балагура, я смотрела отстранившемуся Арсу прямо в глаза. Мой легкий кивок остался только нашей тайной. Я обещала не геройствовать и сидеть тихо. Я…
Странно бояться не за себя, а за кого-то другого. Я испытывала ровно то же, что и он: я до дрожи боялась его потерять. Только как объяснить это ему? Как уберечь?
Не так давно он уже умирал у меня на руках, и я не могла ничего с этим сделать. Нам обоим оставалось просто наслаждаться каждым отведенным нам днем.
Наслаждаться и любить.
Из соседнего дома вышел вождь клана.
— Здравствуйте, — пробормотала я, не зная, что еще сказать.
В отличие от других орков, которых мы видели сегодня, вождь не был ни высоким, ни могучим. Напротив, он напоминал сдобную плюшку в меховой накидке, а от его нижних клыков остались только обломки. Серую голову венчала пушистая шапка.
Мои спутники едва заметно поклонились. Окончательно растерявшись, я сделала подобие книксена, чем вызвала у вождя улыбку.
Улыбающиеся орки выглядели еще страшнее, чем хмурые.
— Великий вождь оказать честь чужаки и приглашать к костер, — хрипло произнес отделившийся от отряда воин. — Вы разделить пища для ум и желудок.
— Мы благодарны за оказанную нам честь, — ответил Арс с легким кивком и снова взял меня за руку.
Как и остальные из нашей команды, чувствовала себя не в своей тарелке, испытывала смущение и нервозность. Пока мы шли к костру, пока рассаживались, все внимание было приковано к нам.
Едва мы расселись, на лавках стало так тихо, что я слышала собственное дыхание. Тот самый матрос старался вовсе не смотреть на орков, а я, наоборот, с любопытством разглядывала их одежды, обувь и посуду, которую они использовали. Неровные тарелки и кружки, вероятно, были сделаны из глины, но верхний серый слой напоминал прозрачный лак или смолу.
Нам посуду тоже выдали. Я сидела между Эльнюсом и Арсом, а потому получила свой комплект от них. С обеих сторон тарелки и кружки передавали орчанки, поглядывающие на нас с не меньшим любопытством и смущением, чем я на них.
Удар барабанов стал полной неожиданностью. Бергамот, сидящий у меня на коленях, свалился на землю да там и затих.
— Я лучше тут посиж-у, — сипло пробормотал он, вжимаясь в мои ноги.
— То есть мясо брать не пойдешь, да? — с усмешкой спросил у него целитель.
— Как это не пойд-у? Пойд-у! — возмущенно ответил кот, но, снова запрыгнув мне на колени, тихо добавил: — Хозяу-йка мне на что? Она и возьмет. Ты же возьмеу-шь?
И столько надежды в зеленых глазах! Надежды, которая быстро сменилась укоризной.
Растерявшись, я бросила на Эльнюса вопросительный взгляд.
Он, в свою очередь, кивнул на костер, куда подтягивались орчата — совсем маленькие и лет до десяти. Последние уже были с меня ростом.
— Орки — большие любители ритуалов, — объяснил целитель, но понятнее не стало. — Каждый прием пищи имеет особые правила. Например, ужины проводят, следуя четкому порядку. Сначала пищу накладывают детям, затем старикам, потом женщинам и лишь в самом конце мужчинам.
— А вождь ест последним? — предположила я, найдя в этом схожесть с правилами на корабле.
На фрегате Арсарван тоже всегда ел уже после команды.
Эльнюс кивнул:
— Считается, что, пока поселение принимает пищу, вождь охраняет их от злых духов.
— А я когда-у к костру пойду? — искренне возмутился Бергамот. — Что за дискриминау-ция по кошачьему признаку?
— Скорее по демоническому, — исправил его Арс. — Держи хвост к себе поближе, пока сам не стал ужином.
Проследив за взглядом графа, я отметила медленно подкрадывающихся к нам собак. Если бы мы были орками, мы бы их маневры, вероятно, даже не заметили. Но, учитывая их тигриные размеры, слепыми оставаться не получалось.
Осознав повышенное внимание к своей персоне, котофей быстро юркнул мне под плащ. Уменьшившись до размеров котенка, он забрался на мое плечо.
— Если меня-у здесь съедят, так и знау-й, я буду приходить к тебе в кошмарах, хозяу-йка! — прошипел он, цепляясь когтями за мою рубашку. — А теперь иди.
— Куда? — не поняла я, посмеиваясь над ним.
— Так за едоу-й! — возмутился демон с обидой в голосе. — Очередь наша-у подошла!
За то время, пока мы переговаривались, и правда настала очередь женщин идти к костру. Подходить к нему в одиночестве не хотелось совсем. Понимала, что на меня будут смотреть. А еще боялась, что сделаю что-то не так, но выбора особо не было.
Поднявшись, я отдала Бергамота Арсу и вслед за остальными побрела к массивному орку, что стоял с нашей стороны костра. Прокручивая самодельный вертел, он отрезал куски от мясной туши и клал их в тарелки женщин вместе с кашей. Его сосед по поварскому искусству разливал по кружкам болотного цвета напиток.
Пристроившись в короткую очередь, я старалась не смотреть по сторонам. Мой черед настал очень быстро, и это был единственный плюс. Получив еду, я вернулась к своим, но последние секунды вытянула исключительно на силе воли.
Пальцы горели до невыносимой боли — такой горячей стала посуда. Хотелось просто отбросить ее и прижать ладони к земле, но сделать это — значит оскорбить тех, кто проявил гостеприимство.
— Посуда — кипяток! — прошипела я, смаргивая слезы, и уселась на свое место.
Слегка подвинувшись, Арс быстро переставил кружку и тарелку на скамью. Пальцы покраснели и пульсировали. Граф дул на них, осматривая места, на которых точно появятся волдыри, а Эльнюс просто положил ладонь поверх моих.
— У орков кожа грубее. Прости, я должен был это предвидеть, — искренне покаялся он.
Стоило ему накрыть мои пальцы, как по ним побежал холодок. Я даже выдохнула с облегчением и на миг прикрыла веки. А когда снова распахнула их, натолкнулась на взгляд Арсарвана. Только смотрел он не на меня, а через меня.
На его лице вновь застыло раздражение. Оно не стерлось даже тогда, когда настала очередь мужчин идти к костру. Из
