По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 - Ольга Камышинская
– Больше похоже на прозвище… – оживилась Вивьен. – Луго?.. На древнем божественном это означает помощник. У Жуста был помощник?
– Ну… я ему всегда помогал. Но я не брал книг.
– А кого ещё он мог называть Луго?
– Да кто ж его знает?..
Путанными коридорами они возвращались в келью. Ланир нес связку книг в руках.
– Не думал, что получится так глупо, прости. – сказал он извиняющимся голосом.
– Ты не виноват, что меня кто-то опередил…
– А главное, книги такие… Кому они могли понадобиться?
Вивьен мысленно с ним согласилась. И, правда, кому? Ну черная магия еще может кого-то заинтересовать, но вот абелиты… Про них мало кто знает. Зачем кому-то понадобились о них сведения?
– Ланир! – окликнули хранителя с другого конца коридора. – Пойдем, ты мне нужен!
– Я занят, Элан! – не оглядываясь, ответил Ланир.
– На пару минут. Это срочно.
Хранитель вздохнул и остановился, передал книги Вивьен.
– Держи. Иди в мою келью. Прямо до конца коридора, потом свернешь налево вниз по лестнице, и там снова до конца и повернешь направо. Запомнила?
Вивьен повторила одними губами его слова и произнесла вслух:
– Вроде да.
***
Кажется, где-то она всё-таки свернула ни туда.
Вивьен остановилась в размышлениях, как поступить: пойти искать хоть кого-то и спросить, как пройти к келье Ланира, или остаться здесь стоять и ждать, когда кто-то мимо пройдет?
Ее размышления нарушил слабый старческий голос.
– Эй, послушник, подойди сюда.
Вивьен оглянулась.
Дверь кельи позади нее была открыта, возле нее, держась за ручку, стоял седовласый старец, сутулый и дряхлый, в свободной серой рубахе до пола со шнуровкой у горла.
– Найди мне Элана. – сказал он и зашелся в сухом кашле. – Чего стоишь? Ступай!..
Вивьен не двинулась с места.
– Понимаете, я тут первый раз и … – капюшон свалился с головы, она подошла ближе и уже собиралась всё честно объяснить и спросить про келью Ланира, как старик, едва глянув на нее, побелел, отшатнулся, замахал в ужасе руками и закричал:
– Сайянара?! Ты?!Ты!.. Откуда?! Пошла прочь! Прочь!.. Вернулась, змея! Как посмела?! Это ты! Ты сгубила его! Я там был ни при чем! Только ты!
Он вдруг захрипел, схватился за сердце. Вивьен кинулась помочь ему, но он засипел из последних сил:
– Прочь! Прочь!.. Не подходи! Не смей!
Потом старик побелел, у него подкосились ноги и он завалился на пол, изо рта пошла пена. Вивьен оттолкнула его руки, мешавшие прикоснуться к нему, рванула ворот рубахи на тугой шнуровке, чтобы облегчить ему дыхание, пустила целительскую магию в его тело.
Но износившееся, больное нутро не принимало благую силу, и старания Вивьен оказались напрасны, изможденное болезнью тело уже сотрясали последние конвульсии. Старик начал затихать, руки его ослабли и упали на пол, глаза закатились.
Сердце стукнуло раз, другой и… остановилось.
От ошеломляющей стремительности произошедшего Вивьен растерялась и бессильно опустилась на пол рядом с бездыханным телом, наклонилась над ним, прислушиваясь. А вдруг он еще дышит?
Он не дышал.
Она закрыла старцу выцветшие, устремленные в потолок, глаза, не задумываясь, расправила на нем разорванный ворот, словно это имело какое-то значение. Неожиданно из прорехи вывалился кулон на длинной, тонкой цепочке, звякнул об пол у шеи умершего.
Вивьен глянула на поблескивавший амулет и удивленно замерла, не поверив своим глазам, потянулась к нему и взяла в руки, разглядывая.
Сомнений не осталось.
Это был тот самый артефакт силы, который она в прошлом году делала по заказу Гильдии и путь которого по Алгее они с Шайен Терром пытались безуспешно отследить.
В коридоре послышались шаги.
– Эй! Кто-нибудь! Сюда! – крикнула Вивьен, не в силах подняться.
Почти сразу в дверном проёме появился Ланир.
– Вивьен, ты почему здесь? А что с лордом Горлумом?..
***
В утренние часы на краю рыночной площади у Мамаши Беаты народу бывало немного. Ран любил сюда захаживать хотя бы раз в месяц, кормили здесь всегда вкусно.
Но сегодня он пришел сюда на важную встречу.
Как обычно, заказал похлебку, мясо с кровью и выбрал дальний столик в углу, откуда открывался отличный обзор всей площадки, где собирался поесть, выпить и потрепаться о жизни, поделиться новостями и последними сплетнями разношёрстный народец, как местный, так и заезжий. Не зря же стряпня Мамаши Беаты славилась на весь Урсулан и его окрестности.
Ранвальд в ожидании харча сел на шаткую скамью за грубо сколоченным столом и осмотрелся.
За соседним столиком из толстой глиняной кружки потягивал хмель и обгладывал свиное ребрышко неприметный патлатый хмырь, тощий, как жердь. Он уже был здесь, когда пришел Ран.
Чуть поодаль, тоже в одиночестве, разместился императорский гвардеец, видный, породистый оборотень. Он с волчьим аппетитом наворачивал похлебку и, ухмыляясь, плотоядно поглядывал на сочную помощницу Беаты, которую звали Диной. Девка и правда была загляденье, молодая, шустрая, яркая.
Через два пустых стола от Рана сидела веселая и пока еще не слишком задиристая компания местных завсегдатаев, уминавшая поджаристые и острые куриные крылышки в прихлебку с хмелем.
А сразу за ними – здоровенный мужик с квадратным подбородком, шрамом во всю щеку и тяжелым пронизывающим взглядом из-под нависших густых бровей, явно из бывших наемных вояк. Он поглядывал на всех оценивающим взглядом. Это и есть тот, кто нужен Рану?
– Не помешаю?
Ранвальд повернул голову. Ха! Ошибся… Перед ним стоял патлатый хмырь.
– Садись, коли есть, что по делу сказать. – кивнул Ран на скамью с противоположной стороны стола.
Незнакомец сперва аккуратно поставил кружку с хмелем, а потом устроился напротив Рана.
– Есть. Мне передали, что ты опытного человека ищешь.
– Ищу.
– А дело какое?
– Письмецо одно надо доставить. Важное.
– Куда?
– В Драконьи земли.
– Ого!.. Далековато. А кому?
– Тибату Темноглазому с Капского взгорья.
Хмырь присвистнул.
– Не возьмешься?
– Отчего ж… возьмусь. Только тебе дорого это обойдется.
Он окунул палец в кружку и написал на крышке стола цену. Ран забористо прокашлялся в кулак.
– Дороговато, однако.
– Что поделать, гонцы нынче недешевы… Вряд ли ты здесь найдешь много охотников сунуться в логово к самому Неистовому Тибу.
– А ты, я смотрю, неплохо осведомлен.
– Работа такая. Да и земля слухами полнится… Я слыхал от бывалых людей, что Тибат не жалует чужаков на своей земле.
– Ну, так у всякой зверушки свои погремушки… Задаток – половина, остальное после возвращения. И обратную весточку от него привезешь.
– Если он сам захочет передать…
– Не сомневайся, захочет.
С этими словами Ран достал из внутреннего кармана камзола сложенный вчетверо лист и
