Как достать Кощея? - Ольга Олеговна Пашнина
– По рукам! – просиял вмиг протрезвевший королевич.
Взял у Кощея жабу и скривился.
– Бородавки пойдут… Нянечка всегда говорила: Енисюшечка, будешь жаб трогать – бородавки расти начнут!
– Енисюшечка, жабу целуй, а то я тебя сам превращу в большую бородавку! – не выдержал Кощей.
Королевич вздохнул, зажмурился и чмокнул Василису прямо в зеленую морду.
– Фу-у-у, какая она ме-е-ерзкая-а-а…
– Да ладно, мы ее к свадьбе накрасим, приоденем, – пробормотал Кощей.
От ожидания чудесного превращения его немного отвлекал фундаментальный вопрос мироздания. Когда из жабы в человека превращаешься, одетым становишься? Или Чудище сейчас тут в чем мать родила предстанет?
Вот только Чудище представать ни в чем не спешило и предпочло остаться жабой. Пропал поцелуй королевича зазря, не случилось колдовства заветного.
– Да-а-а-а, Енисей, как королевич ты, может быть, и ничего, но как суженый – определенно провалился.
– Не больно то и хотелось. Раз такой умный – сам целуй!
– Не хочу я жабу целовать. Бородавки пойдут…
– Ква-а-а-а!
– И ничего мне не слабо.
– Ква!
– В смысле, я трусливее королевича?! Ты за базаром следи!
– Ква-а-а-а-а…
– Я колдун липовый?!
Ох, сейчас из кого-то суп лягушачий сварят! Издевается она, квакает тут сидит. Да иные от одного его взгляда в бегство обращались! Боялись Кощея, почитали, слушались. До тех пор, пока эта девица тут не появилась и весь лес кверху корешками не перевернула!
– Вот сейчас тебя не поцелуй, жабой навек и останешься. В банку посажу, – пригрозил Кощей.
А чего бы не поцеловать, в самом-то деле? В книге, помнится, приписка про воздействие непреодолимой силы. Чем он не сила, а поцелуй – не воздействие?
– На что только не пойдешь ради тишины и покоя, – вздохнул Кощей, зажмурился и чмокнул лягуху прямо в зеленый нос.
А как ее по-другому целовать-то? Она и не умеет, наверное.
Глава девятая.
Тут и сказочке конец… Или нет
Не-не! Я не хочу, чтобы меня целовал Кощей! Я и с королевичем-то не хотела. Ну не лягушкой же! Но там хоть королевич! А тут? Маг, темный, бессмертный, на характер вредный!
И опять же, не на поляне же перед замком, где каждый желающий увидеть может!
Но в лягушачьем облике я только квакать и
