Поменяться местами. Бунтарка и тихоня - Вероника Васильевна Крымова
- Хотя… - он убрал руку, и его голос стал суше, отстранённее. - Прости, забыл. Твой жених наверняка будет сердиться, если его невесту будет обучать другой мужчина.
- Он не будет… - начала я, но Дэриан уже отступил на шаг.
- Всего доброго, Беатрис, - сказал он. - Желаю счастливой семейной жизни. Рад был познакомиться с тобой.
Он снял с петлицы бордовую розу - ту самую, большую, бархатистую, - и вложил мне в руку. Пальцы его задержались на моих на долю секунды, не больше. А потом он развернулся и зашагал вниз по лестнице.
- Дэриан! - вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Он обернулся.
- Спасибо за розу.
Он кивнул, улыбнулся, и исчез в ночи.
Я еще немного постояла, глядя ему в след, а затем поднялась к себе в спальню, и только когда за мной захлопнулась дверь, позволила себе поднести цветок к лицу и вдохнула его аромат, закрыв глаза. А потом, сама не понимая зачем, прижалась губами к нежным лепесткам.
- Глупости, - прошептала я.- Подумаешь, цветок, что я роз раньше не видела?
Глупо улыбаясь, я налила из графина в стакан воды и поставил розочку на туалетный столик. Еще никогда до этого момента я не испытывала те щекотные мурашки, которые сейчас разливались в моем животе, закручиваясь в туги теплые спирали.
На самом деле за годы обучения в академии меня не один раз звали на свидания, я даже пробовала целоваться, но не получила абсолютно никакого удовольствия и думала, что вся эта романтическая чепуха не про меня. Как же я ошибалась! Оказывается, важен не сам поцелуй, а тот, с кем ты…
- Тфу ты, Рокси, сберенлила? – я вслух отчитала саму себя, едва удержавшись от того, чтобы смачно шлепнуть себя по лбу, приводя в чувство. Романтики захотелось? А может нахождение в теле Трис на меня так действует? Ну в самом деле, принимаю дежурные знаки внимания за что-то большее. Где я и где его светлость герцог Вальтур? Небо и земля… Вот тут на земле мне и надо оставаться. Все прекращай летать в облаках, дурочка.
Я принялась раздеваться, еле справилась с маленькими крючками, проклиная все на свете. Столько времени уходить, чтобы одеться и еще больше, чтобы снять с себя все эти слои зеленого атласа. Вскоре, я осталась в корсете, панталонах и чулках, облегченно вздыхая.
В комнате было тихо, только свечи потрескивали, а из коридора ещё доносились вопли Торнфилдов. Семейка явно переругалась вдрызг.
- Так вам и надо,- хмыкнула я, сладко зевая. Спать я сегодня точно буду как младенец.
Внезапно я услышала шипение. Маркиз, спавший на кресле у камина, вдруг вздыбил шерсть, выгнул спину и издал предостерегающий вой. Кот смотрел в угол комнаты, в угол, где сгущалась тьма, а затем, отбрасывая длинную, искажённую тень на стену, из-за ширмы вышел Каспар.
- Хотел пожелать тебе доброй ночи, милая, - прошептал жених.
Его тихий и вкрадчивый голос обволакивающе звучал прямо у меня в голове -. Я попыталась отпрянуть, дёрнулась, чтобы выставить руки и призвать магию, но не смогла даже закричать…
Тело не слушалось. Ноги буквально приросли к полу, а руки повисли плетьми, даже язык одеревенел. Я стояла словно статуя, чувствуя только бешеное сердцебиение и этот липкий, ледяной ужас, который сжимал горло, лишая воли.
Каспар хищно улыбнулся.
- Какая ты сегодня красивая, Беатрис, - мужчина подошёл почти вплотную, провёл пальцем по моей щеке, и я не могла даже отвести взгляд. - И такая… послушная. Наконец-то.
Маркиз снова зашипел, спрыгнул с кресла, метнулся к ногам Каспара и пытаясь вцепиться ему в щиколотку. Но тот даже не взглянул на кота, просто пнул его ногой, отбрасывая в сторону. Котейка ударился о стену, жалобно мяукнул и забился под кровать.
У-у-у, гад!
- Я ждал этого момента, - прошептал Каспар, наклоняясь так близко, что его дыхание обожгло мою шею. - Ты даже не представляешь, как долго, но теперь… наконец всё будет так, как я хочу.
Торн коснулся моих волос, заправил выбившуюся прядь за ухо и кожа моментально покрылась ледяными мурашками, как будто я была не в комнате, а на студеном ветру в огромном поле. Я стояла, застывшая и не способная пошевелиться, лишь судорожно вдыхала воздух и часто-часто моргала, пытаясь вытолкнуть из себя этот липкий, парализующий страх.
Каспар не торопился, он наслаждался, как хищник, загнавший добычу в угол, и теперь играет с ней перед последним ударом.
- Знаешь, Беатрис… я никогда не хотел тебя… как женщину. Ты казалась мне серой, невзрачной… пустой. Но за последние дни я переменил мнение. Так почему бы не совместить приятное с полезным, а?
Торн провёл пальцем по моему плечу, и меня передёрнуло от отвращения. Жаль, что вместе с возможностью двигаться я не потеряла способность чувствовать его прикосновения.
- Этот Вальтур… - лорд Торн поморщился. - Слишком фривольно на тебя смотрел, а ты ему улыбалась. Я видел.
Каспар наклонился, обжёг дыханием мочку уха, провёл языком по коже - и волна отвратительных мурашек вновь прокатилась до самого позвоночника. Б-р-р-р. Гадость. Фу!
- А в Академии, - продолжал мерзавец, выпрямляясь и глядя на меня сверху вниз, как на провинившуюся школьницу, - ты гуляла с мальчиками? Уже целовалась? Или позволяла парням какие-то другие вольности? Я же знаю, что делают юные леди, когда остаются без присмотра старших.
Лорд Торн мерзко и самодовольно усмехнулся.
- Но знаешь, что, Беатрис? Мне плевать. Даже если всё общежитие… - он сделал многозначительную паузу, - поимело тебя, я всё равно на тебе женюсь.
Слова ударяли пощёчинами. Одна за другой. Грязные и унизительные. Я чувствовала, как внутри закипает ярость, которую не удержать ни ментальными оковами, ни страхом.
Ярость огня.
Рукав его сюртука задрался, обнажая запястье, и на бледной гладкой коже вспыхнула метка. Змея. Но не обычная, а с двойным языком, извивающаяся, живая, пульсирующая изумрудным светом, словно питалась его магией, и её глаза, похожие на две крошечные искры в этот момент смотрели прямо на меня. Знак был красивый, но в то же время жуткий. Как сам Каспар.
Никогда раньше такого не видела, но чутье подсказывало, что метка означает, что-то темное и опасное. В этот момент моя магия наконец прорвала плотину ментального блока. Я собрала всю свою силу сконцентрировала её в одной точке - там, где ментальные путы Каспара сжимали мой
