Воспитанная принцем вампиров - Дарси Фэйтон
Натаниэль сцепил пальцы и внимательно посмотрел на неё.
— Влияние.
— Влияние? Типа манипуляции?
— Что-то вроде. Я надеюсь, ты сможешь влиять не только на волков, но и на вампиров. Заставлять их следовать за тобой.
Глаза Киры расширились.
— Шутишь. То есть я смогу контролировать разум?
Натаниэль улыбнулся.
— Не контроль разума. Влияние. Если моя теория верна, ты сумеешь объединить обе фракции своей природной способностью вести за собой. И, возможно, тебе не придётся вступать в стаю Попларин.
— То есть посвящение проходить не нужно? — с надеждой спросила Кира.
— Именно, питомец.
По крайней мере, Марк больше не сможет тянуть к ней свои грязные лапы.
— Так что сообщи мне, если способности начнут проявляться.
— Да, сэр, — кивнула Кира.
Новость явно обрадовала её сильнее, чем он ожидал.
Это немного смягчило его раздражение.
Кира покосилась на аккуратно сложенное полотенце на столе.
Он выждал ещё пару секунд, пока она снова не посмотрела на него, и только потом взял его.
Она сидела тихо и послушно, пока он вытирал ей лицо. Не дёрнулась ни разу, даже когда он стирал подсохшую сперму. Остальное уже успело засохнуть, поэтому он смочил полотенце водой из кувшина и аккуратно стёр белёсую плёнку.
— Всё. Готово.
Кира поднялась.
— Прежде чем уйдёшь, скажи мне кое-что. Почему ты вдруг стала такой послушной?
Она пожала плечами.
— Я поняла, что ты был прав. Мне стоит серьёзнее относиться к тренировке. Кажется, всё это время я вообще неправильно смотрела на наши отношения.
— Да?
— Нужно думать о том, чего мы пытаемся добиться. А не о нас с тобой. Это закончилось ещё раньше, чем успело начаться.
Сказала она легко, почти равнодушно. Но его будто ударили по голове.
Кира вышла из кабинета, даже не оглянувшись. Следом навалилась вязкая тишина.
Всё шло ровно так, как он задумал. И от этого он чувствовал только бесконечное одиночество.
Это чувство не отпустило Натаниэля и вечером. Настроение стало чуть лучше только спустя несколько часов, когда Кира пришла к нему ужинать в комнату общежития.
Она не видела с ним будущего.
Кира, похоже, наконец смирилась с тем, что у них ничего не выйдет, и просто пошла дальше. А он…
Он просто делал то, что должен.
Они сидели за длинным столом вместе с другими вампирами и ели жаркое. Кира спокойно разговаривала с остальными, но с ним почти не заговаривала. Только вежливо ответила, когда он спросил, чувствует ли она свою магию.
Зато стоило ему упомянуть Сьюзи, как её лицо сразу оживилось. Она тут же принялась рассказывать про книги, которые взяла для неё в библиотеке.
И почему-то это задело его сильнее, чем должно было.
Когда он попытался расспросить о книгах подробнее, Кира отделалась парой расплывчатых фраз и почти сразу переключила внимание на спор Виктории с Феликсом.
Будто намеренно держала его на расстоянии.
У Натаниэля заныло в груди. Между ними выросла стена. Он понимал, зачем она это делает. Понимал, что Кира просто пытается защитить себя. Но какая-то мерзкая, эгоистичная часть его хотела только одного: снести эту стену к чёрту и снова притянуть её к себе.
Он резко повернулся к ней.
— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне.
За столом сразу стихли разговоры. Кира удивлённо моргнула. Прикрыла рот рукой, дожёвывая еду, и к тому моменту, как она проглотила, остальные уже снова заговорили между собой.
— Серьёзно? — спросила она.
— Да. Так будет проще ускорить твою подготовку.
Оправдание звучало жалко, и она наверняка это понимала, но он всё равно продолжил:
— Я могу перенести вещи из твоей комнаты, если согласишься.
Скажи да.
Пожалуйста.
Кира задумалась всего на секунду.
— Да. Хорошо.
У Натаниэля перехватило дыхание.
Она согласилась.
Логично это было или нет, но теперь он сможет проводить с ней больше времени. Больше секунд. Больше минут. Больше драгоценных часов, которых у них и так почти не осталось.
Он жил этими моментами. Теми редкими кусками времени, когда она была рядом, даже если между ними всё трещало по швам.
Они продолжили тренировку Киры тем вечером в его спальне. Пока Кира была на занятиях, Натаниэль купил ей новое бельё: прозрачный шёлк, ярко-розовые атласные ленты. На её тёмной коже всё это смотрелось почти неприлично красиво. Впрочем, ей шёл любой цвет. Его сводило с ума даже то, как сквозь тонкую ткань проступали тёмные соски.
Первую половину вечера он развалился в кресле, закинув ноги на стол, и раз за разом бросал мяч через комнату. Кира послушно приносила его обратно, ползая по спальне на четвереньках. Где-то в глубине души он надеялся, что ради удобства она всё-таки обратится, но, конечно, этого не произошло.
— Хорошая девочка, — тихо похвалил он, забирая мяч у неё изо рта в очередной раз. — На сегодня хватит.
Кира кивнула.
— Да, сэр. Что вы хотите, чтобы я делала теперь?
Тон оставался ровным и официальным. Лицо — пустым, словно ей было всё равно, что именно он прикажет.
И это убивало в нём любое желание.
Она была потрясающе красивой. Особенно в розовой камисоле и шёлковых чулках.
Но он скучал по настоящей Кире.
Пока он молчал, раздумывая, взгляд зацепился за её руки. Она едва заметно растирала колени. Наверняка натёрла их о пол.
Помедлив ещё немного, он сказал:
— Иди готовься ко сну. Можешь принять душ. Полотенце и пижама на туалетном столике.
Кира моргнула и опустила взгляд на своё бельё.
— Ты хочешь, чтобы я переоделась в пижаму?
— Да.
Он не прикоснулся к ней. Даже к себе не прикоснулся. В её пустом взгляде не было ни намёка на желание или тепло, и эта отстранённость снова ударила его под дых. Она закрылась от него наглухо.
Он прочистил горло.
— Когда закончишь, ложись на коврик и спи.
Кира замешкалась, и он добавил:
— На сегодня всё, питомец.
— Да, сэр, — тихо ответила она.
Перед тем как уйти, она бросила на него короткий растерянный взгляд. Кружево трусиков впивалось в ложбинку между ягодицами.
Натаниэль медленно выдохнул.
Блядь.
Он и представить не мог, что можно одновременно хотеть кого-то до боли и чувствовать себя настолько пустым.
Даже после того как Кира свернулась на коврике, он ещё долго сидел за столом, глядя, как в камине догорает огонь. Часы тянулись один за другим, а мысли продолжали жрать его изнутри.
В конце концов он лёг в постель. Без неё кровать казалась слишком большой и холодной. Даже ровное гудение магических свечей не помогало успокоить сердце.
Ему хотелось снова почувствовать её у
