Медвежий капкан. Травница - Александра Неярова
Дверь скрипнула, и в горницу вошла Желанна.
– …слишком долго, – шипела она, нервно сжимая кулаки. Стала расхаживая по комнате туда-сюда. – Я устала ждать!
Я удивлённо изогнула брови, казалось она разговаривала с кем‑то, но в комнате никого кроме нас с ней не было. Совсем сошла с ума от горя и отчаяния?
Желанна сняла с шеи какой-то амулет и положила на стол у окна. Оттуда послышался тихий, едва различимый шёпот, от иррациональности которого у меня мороз пополз по коже.
– Не волнуйся, всё идёт как надо. Скоро он поймёт, кто ему действительно нужен.
Желанна резко обернулась к окну, будто там кто‑то стоял.
– Он должен стать моим. Ни Таяна, ни кто‑либо ещё не встанет между нами! – голос Желанны дрожал от сдерживаемой ярости.
Её глаза блеснули нездоровым блеском, а пальцы нервно теребили край рукава, на котором я заметила тёмное пятно, похоже на засохшую кровь.
– Всё идёт по плану, – холодно заверил женский, старческий голос, вызвав в моём теле крупную дрожь. Кто же это?!
– А если веда вмешается?
– Пусть пытается. Никто ей не поверит. А если станет слишком назойливой… – голос стал тише, но я всё равно расслышала: – Есть способы заставить замолчать.
В груди всё сжалось в тревоге. Они говорили обо мне. Я отступила глубже в тень, стараясь не дышать.
Желанна подошла к тяжёлому сундуку с вещами, выудила из недр какой-то ларец и достала из него маленький кожаный мешочек, встряхнула его: внутри что‑то глухо звякнуло. Она высунула из него небольшой хрустальный флакон с мутно‑зелёной жидкостью, поднесла к свету.
– Еще несколько раз и всё, – произнесла с предвкушением, разглядывая переливающиеся в лучах солнца грани, хищно облизнулась.
Я затаила дыхание, стараясь не шуметь. Что это? Яд? Приворот? Или что‑то ещё более зловещее?
– Он не поддаётся. Зверь в нём сильнее, чем я думала.
– Всё изменится, – прошептала боярская дочка, поглаживая резную поверхность ларца. – Ивар увидит, кто на самом деле достоин его любви.
Так она знала о его медвежьей сущности! Откуда? Как давно?
С торжествующей улыбкой Желанна спрятала флакон обратно и захлопнула крышку сундука. Затем, словно почувствовав неладное, змеюка резко повернулась в сторону моего ненадежного укрытия.
– Кто здесь?! – её голос зловеще дрогнул.
Я замерла и затаила дыхание. Сердце панически грохотало в груди, оно сейчас выдаст меня! Желанна шагнула ближе, протянула руку к ткани занавеси…
В этот момент с улицы донёсся громкий стук копыт и крики, видимо, отряд вернулся с дозора.
– Хм, показалось, – пробормотала она в пустоту и отступила к зеркалу. Распустила светлые волосы, гребнем по всей копне провела и снова заплела в аккуратную косу, скрепляя цветастой лентой. Для моего воеводы прихорашивалась ведьма?!
Ещё раз оглянувшись на окно, резким движением она схватила странный предмет со стола и вышла, негромко хлопнув дверью.
Я выждала ещё несколько мгновений и только после этого облегченно выдохнула. Почти попалась!
Руки дрожали, но я заставила себя выйти из укрытия и подошла к сундуку. Замок на ларце, окованном медными уголками, был сложный, мне удалось поддеть его тонким лезвием ножа для срезания трав, который всегда носила в поясе.
Внутри я обнаружила тот самый мешочек, а рядом пергамент с начертанными рунами, явно связанными с приворотом или ослаблением воли. Знакомые по аромату травы, которыми она травила княгиню – плоды белладонны и белена.
Флакона не было, его Желанна забрала с собой.
Мне здесь оставаться было опасно, да и больше незачем. Спрятав улики в складках одежды, я тихо вышла из горницы, стараясь не привлекать внимания. Нужно срочно рассказать Ивару и Ярославу обо всём.
Я не знала, кому ещё можно доверять.
Теперь сомнений не осталось. Желанна действительно затевала что-то плохое, и она связалась с тёмными силами. Но почему некая сущность, с которой Желанна говорила, не почуяла меня, не выдала ей? Или меня защитили обереги Варганы?
Первым делом я поспешила найти князя, собираясь предупредить о положении Любавы и об угрозе, но Ярослава не оказалось в тереме: он уехал к границе. Тогда я направилась в оружейную, один стражник мне подсказал, где мне найти воеводу.
Времени у меня оставалось всё меньше. Желанна могла сделать следующий ход в любой момент. И всё же я опоздала, когда увидела глаза Ивара при встрече.
Его сердце больше не принадлежало всецело мне одной…
Я стояла в дверях оружейной, наблюдая, как Ивар проверяет наконечники копий и остроту лезвий мечей. Его движения были точными, выверенными, с привычкой воина, для которого оружие, как часть тела.
– Ивар, – окликнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Нам нужно поговорить.
Он обернулся, мельком взглянул на меня и снова вернулся к своему занятию. В воздухе с каждой секундой нарастало напряжение, тяжёлое, будто перед неминуемой грозой.
– Сейчас не время, Тая. У меня дела.
Внутри всё сжалось, он словно и не рад мне. Не так я представляла нашу встречу.
– Ну нет, мы поговорим именно сейчас! – разозлившись, повысила я голос. – С княгиней Любавой беда. И я уверена, что это Желанна…
– Снова Желанна?! – даже не дал мне договорить, не выслушал. Резко выпрямился и повернулся всем корпусом ко мне, в карих глазах моего мужчины пылал гнев и раздражение.
И причина этому – я. Почему так случилось? Мы и не ругались никогда по-серьезному.
– По какому праву ты смеешь обвинять еë? Она дочь уважаемого боярина.
Слова ударили, как плеть. Болью отозвались внутри, перекрывая кислород в лёгкие.
– Ты… не веришь мне? – пыталась сделать вдох под грохот собственного пульса в ушах. – Считаешь, я способна оклеветать человека без доказательств. После всего, что было между нами?
Я приблизилась к Ивару, положила руки ему на грудь, с печалью ощущая, как ровно и неспешно билось сильное сердце воина под ладонью.
А раньше оно пускалось вскачь от одного моего присутствия рядом.
– Между нами ничего не было. – обронил глухо Ивар. Накрыл кисти моих рук своими большими и убрал от себя, сделал два шага назад, отстраняясь. – Ты сама это сказала тогда.
Я замерла. Что он несёт? Когда я такое говорила?!
Это не мог быть мой Ивар. Мой медведь, который смотрел на меня с такой нежностью, обнимал, шептал признания. Откуда взялась эта глухая стена отчуждения меж нами?
– Ивар, ты не в себе… не понимаешь, что происходит, – попыталась
