Попаданка Плюс-сайз - Юлия Викторовна Журавлева
Еще неизвестно, что хуже: Разлом или муж вроде моего отца, с которым придется маяться всю жизнь, – вряд ли в этом «прогрессивном» обществе приняты разводы.
– Когда подтвердится, что твоя магия взаимодействует с Разломом, у тебя не останется выхода.
– Выход есть всегда.
Например: закрыть этот проклятый Разлом!
– Надежда, ты сделаешь так, как я скажу, – начал выходить из себя отец. – Я понимаю, что обретенная магия тебя окрылила и ты почувствовала себя всесильной… – На этом я не сдержала смешок. Да уж, окрылила так окрылила. – Но надо смотреть правде в глаза: ты никогда не станешь полноценным магом! У них за спиной годы обучения! Лучшее, что ты можешь: выйти замуж и родить магически одаренного ребенка.
– И мужа вы мне, конечно, уже подобрали? – едко поинтересовалась я.
И тон мой отцу совсем не понравился.
– Подобрал. И ты с ним в ближайшее время познакомишься. А сперва приведешь себя в должный вид: одежда и жесткая диета. Заодно подумаешь о своем поведении!
– Вы собираетесь морить меня голодом?!
– Пару дней ты продержишься, не переживай. Сговорчивее будешь.
– Это уже перебор! – я подскочила, чувствуя, как внутри все звенит от напряжения, и пантера-магия готова вот-вот вырваться наружу.
– Эти дни проведешь у родового артефакта. Он не позволит тебе ослабнуть слишком сильно.
– Еще и взаперти?!
– Ты сама толкнула меня на крайние меры! – рявкнул отец. – Сначала проверка у Разлома, теперь побег…
– Какой еще побег? Я ушла и вернулась!
– Не спорь! – лорд саданул кулаком по подлокотнику.
И я кинулась вперед, метя в горло и пульсирующую жилку…
А потом моргнула, понимая, что не я, а зверь беснуется, пытаясь пробить невидимую преграду возле отца.
– И научись уже контролировать свое животное!
– Тебе бы самому не помешало себя контролировать! – взорвалась я, окончательно теряя берега.
На это отец схватил меня за руку и потащил вниз. Как я ни сопротивлялась, силы были неравны. Не драться же с ним, в самом деле!
– Подумай о своем поведении! – бросил он напоследок, заталкивая меня в круглую комнату с шаром-артефактом на постаменте.
Пантера в последний раз попыталась его достать, но дверь закрылась, отрезая нас от внешнего мира.
Супер! Просто супер!
Еще и взять себя в руки не удавалось. Магия за каких-то несколько дней успела изменить меня, щедро добавив в характер упрямства. Нет, оно всегда во мне было, но до этого я легко сдерживалась. Теперь точно не сумею удержать язык за зубами, несмотря на то, что я честно хотела попробовать жить тихо – не отсвечивать, а поискать что-нибудь о Разломе.
И если до этого я не принимала всерьез слова Арно о закрытии Разлома, то сейчас поняла: это мой шанс. Шанс избежать совершенно ненужного замужества и избавиться от магии заодно. Ведь если я правильно поняла, именно Разлом лишил моих предков способностей. А потом…
Потом я вернусь в свой мир. Этот мне отчего-то не понравился.
10
Первое время я металась по подвалу, как запертый в клетке зверь. Пантера ходила след в след. Пару раз я даже случайно на нее наступила и порадовалась, что она призрачная и я не могу отдавить ей лапу.
Весь мой изначальный план – постараться тихо-мирно пожить в этом доме, пока не смогу обрести самостоятельность и съехать подальше, – летел пантере под хвост. Потому что невозможно так жить! Я ведь честно хотела договориться. Да я каждый раз пытаюсь договориться и сдержаться, но как сдерживаться, когда любой считает своим долгом меня морально укусить?
И если замечания об одежде, поведении, манерах, не соответствующих этому миру, я могу принять… а что еще остается? В чужой мир со своей одеждой, видимо, не приедешь…
Но насчет веса!
Я еще в школе наслушалась про свою полноту. Ведь всегда была пышечкой, особенно когда девочки вокруг все как одна тонкие и звонкие, а я вся такая крупная. У меня и кость широкая, так что даже похудей я серьезно, все равно не стану тростиночкой, как они. Но если сначала я честно пыталась, лет в двенадцать осознав, что отличаюсь от большинства, то к двадцати, намучившись с диетами, поняла, что проще научиться принимать себя такой, какая есть.
Точнее, это на словах проще научиться, а на деле мне потребовалась уйма времени для работы над собой. И для осознания, что не все так плохо. Мне тоже есть, чем гордиться!
И вот опять ощущение, словно вернулась в школу, в седьмой класс, и снова получаю тычки и насмешки.
Нет уж! Такое я терпеть не собираюсь!
Сейчас надо успокоиться и взять себя в руки. Последнее получалось с трудом, я буквально чувствовала, как во мне бурлила магия, пантера то и дело скалила зубы в пустоту, и взять эмоции под контроль не удавалось. Ну точно вернулась в двенадцать-тринадцать лет в самый расцвет пубертата!
Выдохнув, я села на пол, эх, так и не успела принести сюда какой-нибудь матрас или на худой конец одеяло. Не думала, что так быстро понадобится, а то бы подготовилась, прежде чем выходить из дома. И еды бы притащила.
При мысли о еде желудок неприятно свело. Завтрак остался далеко позади, а других приемов пищи у меня не было. Будто нарочно создают мне условия для похудения!
Но о еде потом. Сначала надо как-то выбраться. Недолго думая, я взяла шар с подставки и вернулась с ним на пол. Пантера легла, обвившись вокруг меня.
Шар отзывался на прикосновения и приятно грел, так-то в подвале в легкой одежде было бы зябко.
– Мне нужны ответы, – вслух проговорила я. – У меня столько проблем, что непонятно, за какую хвататься.
Шар… изменился. Трудно сказать, как именно, просто только что он был однородным и ровно светился. А теперь внутри него все закрутилось, и сам он замерцал, приковывая взгляд.
Я начала всматриваться, пытаясь понять, какие подсказки он мне дает. Но то ли родовой артефакт слишком сложен в эксплуатации, то ли я глупая. Неясные образы так и оставались образами, силуэтами и чем-то еще, в чем я разобраться не смогла.
– Давай попроще, это слишком иносказательно, – попросила его.
Шар мигнул, а после…
Силуэты обрели четкость, будто мне транслировали фильм, правда, круглый экран все искажал, но я все равно буквально носом вжалась в гладкую поверхность, чтобы ничего не упустить.
Вот мужчина с характерными каштановыми волосами, как у всех членов нашей семьи. Он сидит возле артефакта, обложившись книгами и бумагами,
