Невеста дракона, или Я (не) буду твоей (СИ) - Анна Рейнер
— Не переживайте, не лишитесь, — отчеканил Кейран, сверля Верховного жреца нечитаемым взглядом. — Даю вам слово наследного принца.
— У девушки есть метка истинности? — Его Святейшество перевел на меня полный надежды взгляд.
— Нет, — судя по голосу, Кейран уже начал терять терпение. — Но это неважно. Достаточно того, что я хочу, чтобы она стала моей супругой.
Вид жреца стал еще более жалким. Было видно, что он боится гнева короля, но и не может перечить принцу.
— Тогда давайте перенесем церемонию на пару дней? — он предпринял еще одну попытку избежать проблем. — Как раз будет благоприятная дата.
— Сегодня, — с нажимом произнес дракон. — Более того, сейчас!
— Хорошо, — был вынужден согласиться Его Святейшество. — подождите немного.
Он ушел отдавать распоряжения и, судя по всему, восторга от предстоящего проведения церемонии не испытывал.
— Хотел меня провести, — хмыкнул Кейран, глядя ему вслед. — Этих пары дней вполне хватило бы, чтобы отправить моему отцу донесение. Думал выкрутиться, старый лис.
От его слов я улыбнулась. На кого-кого, а на лиса Верховный жрец явно похож не был.
Мы наблюдали за приготовлениями к брачной церемонии, а когда все было готово, к нам подошел служка и попросил следовать за ним. Взяв меня за руку, Кейран решительно направился к монолиту, возле которого уже собрались жрецы.
Его Святейшество успел переодеться и теперь был облачен в праздничные одеяния. В руках он держал золотой маятник.
— Еще раз прошу одуматься, ваше Высочество, — сказал он, стоило нам приблизиться. — Вы должны подчиниться закону.
— Я сам закон, если дело касается моей жизни, — сухо ответил наследный принц и приказал: — Начинайте!
Жрецам ничего не оставалось, как повиноваться. Они выстроились полукругом и затянули торжественную молитву. Затем служка преподнес чашу, из которой Кейран сделал глоток и передал ее мне.
Приняв чашу, я все еще не могла поверить, что все происходящее не сон, а действительность. Казалось, стоит себя ущипнуть, как все мгновенно исчезнет, и от этого было страшно. Причем не только потому что моя жизнь зависела от этого брака. Но и потому что я была влюблена в Кейрана так сильно, что в глазах темнело и сердце глупо замирало, стоило ему ко мне только прикоснуться…
Сделав глоток, вернула чашу служке и посмотрела на Кейрана, боясь увидеть в его глазах сомнение. Но сейчас понять, о чем он думает, было невозможно.
— А теперь скрепите союз клятвами и брачными браслетами, — торжественно провозгласил Его Святейшество.
Слушая, как Кейран произносит клятву, ощутила, как глаза становятся влажными. Попыталась улыбнуться, чтобы не выдать своих эмоций. Совсем недавно шанса на наши отношения вообще не было, а теперь…
Смахнула набежавшие от счастья слезы и повторила клятву. В этот миг я больше всего боялась, что запнусь или перепутаю слова. Когда же служка поднес нам бархатную подушечку, на которой покоились два брачных браслета, снова взглянула на наследного принца. Кейран улыбнулся и, взяв одно из украшений, надел мне его на запястье.
— Теперь твоя очередь, — шепнул он.
Взяла второй браслет, чувствуя, как мелко подрагивают руки. Казалось, еще немного, и я просто лишусь чувств от волнения…
Защелкнув застежку, встретилась с горящим взглядом дракона. В этот миг он перехватил мою ладонь…
— Объявляю вас мужем и женой! — слова Его Святейшества как будто звучали издалека. — А теперь можете скрепить союз поцелуем.
Ощутила, как лицо мгновенно заливается краской и, улыбнувшись, посмотрела на кейрана. А спустя мгновение он притянул меня к себе и накрыл мои губы нежным поцелуем…
— Люблю тебя, — прошептал он, но ответить я не успела. Печать снова дала о себе знать, причиняя мне боль…
Глава 11
— Почему печать не исчезла? — придя в себя уже в таверне, тихо спросила я. — Мы же выполнили условие. Брак заключен.
После того, как печать снова дала о себе знать, я мало что помнила. Все мелькало, словно в калейдоскопе. Взволнованный взгляд Кейрана, испуганные лица жрецов, потом поняла, что дракон несет меня прочь из храма, мелькающие перекладины лестница, а затем все и вовсе померко. Но стоило вынырнуть из обморока, как я ощутила, что наследный принц держит меня за руку и поняла, что нахожусь в той самой комнате в таверне, которую мы покинули несколько часов назад.
— Все будет хорошо, — попытался утешить меня Кейран, хотя в его взгляде застыла тревога. — Тебе уже лучше.
— Да, — ответила, слегка приподнявшись. — Я просто не понимаю…
— Все это неважно, — он чуть сильнее сжал мою ладонь. — Сейчас тебе нужно отдохнуть, а потом мы что-нибудь придумаем.
Я понимала, что на раздумья времени у нас не осталось. Следующий приступ может стать последним. Думаю, Кейран тоже это прекрасно знал, но не хотел меня лишний раз волновать.
Поджала губы, осознавая, что многое не успела и, видимо, уже не успею…
— Поцелуй меня, — попросила я, глядя в глаза дракона, чувствуя, как внутри меня зарождается тепло.
Это было не просто физическое влечение, это было что-то большее, становящееся нарастающим потоком между двумя душами, которые наконец-то начали открываться друг другу. Я потянулась к нему, прикоснувшись ладонью к мужской груди…
Кейран наклонился ближе, его губы коснулись моих с нежностью, которая волной прошлась по всему телу. Я почувствовала, как вся тревога и страх уходит, оставляя только ощущение безопасности и тепла. Чуть отстранившись, он посмотрел в мои глаза, и в этот момент я поняла, что доверяю ему.
Его руки скользнули по моей спине, вызывая приятные мурашки. Я обняла его шею руками, притягивая еще ближе. Вокруг нас будто исчезли все преграды — оставалась только наша общая связь и нежные прикосновения.
Чуть приоткрыла губы, и он немедленно углубил поцелуй. В это мгновение я ощущала силу его рук, нежность ласки. Дыхание дракона смешивалось с моим, как будто мы становились одним целым.
Постепенно мы начали растворяться в этом море эмоций, оставляя за пределами комнаты все страхи и сомнения. Каждый новый поцелуй, каждое прикосновение казалось откровением, и я поняла, что готова открыться ему полностью.
Кейран стал ещё ближе, его дыхание стало горячим, и этот момент уже невозможно было остановить. Я знала, что теперь, когда последняя надежда
