Лавка редкостей, или счастье со сковородкой - Ксения Никонова
– Мадемуазель Наташа, вы восхитительно прекрасны.
От восторга маркиз перешел на «Вы».
– Позвольте вашу руку.
Я польщенно зарделась и протянула ему ладонь. Алекс коснулся губами обтянутых в кружево пальцев.
А я и сама не могла оторвать от него взгляда. Вечерний фрак и бант на шее живо напомнили мне кавалеров со старинных фотографий.
– А ты самый... – начала я ответный комплимент, но услышала недовольное покашливание призрака.
– Постарайтесь вернуть нашу девочку до полуночи, маркиз, – важно изрекла бабуля.
– Боюсь, мадам Тереза, что это совершенно невозможно, – рассмеялся Алекс. – До полуночи будет длиться лишь танцевальная программа. А его величество появится на балу позже. Вы же помните, что наша основная цель - отнюдь не танцы? Нам нужна аудиенция у короля. Остальное так - мелочи, приятное дополнение.
– И все же… - бабуля недовольно нахмурилась.
Алекс ее перебил:
– Я обещаю, что верну вашу подопечную утром. Раньше, при всем моем желании, не выйдет. Встреча с королем важна, в первую очередь, для нее самой.
Бабуля пожевала губами, покрутила в пальцах призрачное пенсне и сдалась.
– Пусть будет утром. Но я надеюсь на ваше благоразумие, месье Александр.
Алекс умостил мои пальцы себе на локоть, приоткрыл дверь, пропуская меня вперед. Проговорил уже на выходе:
– Я буду образцом благоразумия, мадам.
На этом спор все стороны сочли исчерпанным.
***
– Волнуешься? – спросил Алекс, пожимая мне руку.
Мы сидели в карете, довольно теплой и удобной, надо сказать. С крышей и большими зеркальными окнами. Что творилось снаружи, из нее было прекрасно видно. Нас же за магией зеркал разглядеть никто не мог.
И казалось бы, наконец-то можно не стесняться в выражении своих чувств. Но Алекс, к моему сожалению, не спешил приставать с поцелуями и другими вольностями. Данное бабуле слово он держал крепко. Но глаза! В глазах его было столько любви, такое восхищение, что я и впрямь почувствовала себя сказочной принцессой, едущей на бал.
Конечно я волновалась. Как оно все пройдет? Что даст мне судьбоносная встреча с человеком, облеченным высшей властью? Король мог решить мой вопрос легким движением руки. Но мог и лишить последней надежды на счастье.
Ни о чем другом я и думать была не в состоянии. Даже о том, что еду вообще-то на бал, а там полагается танцевать.
Правда в юности я активно посещала студию исторического танца и кое-чему там научилась. Не скажу, что прямо стала великим знатоком, но не упасть в грязь лицом могла.
Поэтому решила сама с собой, что посмотрю сперва, что нынче в моде на здешних балах, а после решу, хочу ли и могу ли повторить нечто подобное на глазах почтенной публики.
Потанцевать с Алексом безумно хотелось, но, если вдруг окажется, что в моде здесь нечто совсем не похожее на наши танцы прошлых эпох, позориться не стану. Силком же меня никто не потащит на танцпол. А Алексу всегда можно сказать, что тетка таким премудростям меня не учила. Он поймет.
У парадного подъезда ко дворцу образовалась настоящая пробка. Вереница карет выстроилась на подъездных дорожках в три ряда.
Я немного отвлеклась от своих переживаний, пока рассматривала других гостей. Кареты, увенчанные гербами и коронами, были одна краше и величественнее другой. Но экипаж Алекса смотрелся ничуть не хуже. При близком сравнении я могла убедиться в этом воочию.
Наконец наш кучер припарковал карету у широкой лестницы, от которой начиналось восхождение к Олимпу, к нам немедленно подскочил лакей, распахнул дверцу, подал мне руку. Алекс вышел следом, поправил меха на моих плечах, предложил свой локоть.
Я выдохнула и, стараясь не глазеть по сторонам совсем уж откровенно, двинулась по ступеням наверх.
Глава 16. Где я попадаю в настоящий королевский дворец и упорно делаю вид, что меня сложно чем-либо удивить
А посмотреть здесь было на что!
Мало того, что дворец сам по себе оказался совершенно прекрасен, так вокруг нас еще шел поток людей в потрясающе красивых нарядах. Дамы, в элегантных платьях с тренами, с затейливыми прическами и в изысканных драгоценностях, и их кавалеры в высоких шляпах и плащах, соревновались в роскоши.
В этот момент во мне проснулся музейщик-историк. Я примечала для себя ткани, особенности кроя, аксессуары. Я замечала все и наслаждалась этим зрелищем. И с удивлением понимала, что здешний мир в вопросах веяний моды почти не отличался от моего родного тех же времен. Это было удивительно.
В огромном холле, куда мы попали, войдя в дверь, к нам опять подскочили лакеи, приняли верхнюю одежду и незаметно растворились. Судя по ливреям, оформленным в родовых цветах маркизов дель Гранже, слуги были из штата Алекса и можно было не переживать за сохранность вещей.
Любимый почти незаметно склонился ко мне и прошептала, указывая на одну из дверей:
– Если тебе нужно, то там можно поправить прическу и посмотреть на себя. - Он чуть смутился, неопределенно повертел в воздухе рукой и закончил: - И все прочее, если приспичило с дороги.
Я благодарно кивнула. Приспичило, еще как. И поспешила в указанное место, но меня удержали.
– Потом встречаемся здесь, мне тоже надо на минуточку отойти.
***
У дамской комнаты была, как водится, толчея. Казалось бы, другой мир, другое время, а все, как дома. После неотложных нужд каждой из дам требовалось удостовериться перед зеркалом в собственной неотразимости, и я не стала исключением.
Убедившись, что прическа не рассыпалась, а платье не измялось за время пути, я собралась уже вернуться к маркизу, но вдруг краем уха уловила его имя.
– Баронесса, вы видели спутницу маркиза дель Гранже?
Две дамы сплетничали. Зло, с удовольствием. Благо, меня не замечали за выступом в стене. Я осторожно выглянула.
– Даже интересно, что он в ней нашел? - обратилась одна к другой, нанося на щеки сверкающую мазь из стеклянной баночки.
Вторая брезгливо поджала губы.
– Абсолютно с вами согласна дорогая. В девице нет ничего особого. Смазлива, да и только. А так худа до безобразия. Кому только могут нравиться такие? Живые мощи!
Я оглядела себя, пытаясь понять, что не так, и пожала плечами. Не иначе, как зависть. У этой адептки бодипозитива было на редкость неприятное лицо. Маленькие круглые глазки, крючковатый нос, три подбородка и узкие, почти неразличимые, губы.
Она склонилась к зеркалу и провела по своим губам-ниточкам пальцем. Они тут же припухли, стали ярче.
