Альфа волк - Кэролайн Пекхам

Когда Кейн вернулся, он нес поднос с двумя тарелками булочек с корицей и двумя кружками кофе, которые он поставил на стол между нами, а затем занял место напротив меня.

— Итак, — начал он, глядя на свой Атлас так, словно в нем содержались ответы на все вопросы, которые он когда-либо думал задать мне. — Настало время, когда мы должны приступить к твоим исправительным занятиям, и у меня было время подготовить для тебя программу, которой ты должна следовать.

Он взглянул на мою тарелку с нетронутыми булочками с корицей, и я испытала полуискушение плюнуть на нее и бросить ему на колени. Однако это было похоже на отрезание собственного носа, поэтому вместо этого я протянула руку и взяла булочку, просунула ее между губами и громко застонала, когда откусила. И несмотря на то, что я устраивала шоу исключительно для того, чтобы вывести его из себя, я не могла отрицать, что вкус у этой чертовой штуки был потрясающий. В столовой мы мало что получали с сахаром, а в яме — никогда. Так что этот малыш собирался блаженно скончаться в моем животе.

Кейн скрипел зубами, наблюдая за тем, как я поглощаю две булочки с корицей со всей неприкрытой сексуальностью, на какую только была способна, а затем медленно слизываю сахар с губ.

— Ты уже закончила? — прорычал он, и я ухмыльнулась.

— Это зависит от того, что вы имеете в виду, босс, — мило ответила я, но в том, как я на него смотрела, не было ничего милого.

— Ну, по крайней мере, теперь у тебя нет причин жаловаться на то, что я морю тебя голодом, — отрывисто ответил он.

— О да, — согласилась я. — Две булочки с корицей, и я забыла о трех месяцах в темноте с постоянно урчащим желудком. Так ты хочешь, чтобы я сейчас отсосала у тебя или сначала погоняешь меня немного и покусаешь?

Кейн зарычал, вскочил со своего места и метнулся к двери, после чего запер ее и выпустил вокруг нас заглушающий пузырь. Он ухватился за спинку моего кресла и опрокинул его на два колеса, зарычав на меня, а я старалась не реагировать ни малейшим образом на его демонстрацию превосходства.

— Что теперь? — пробормотала я, и его грудь быстро поднималась и опускалась от гнева. — Ты собираешься солгать и сказать всем, что я снова напала на тебя? Бросишь меня обратно в яму? Покажешь мне, какой ты на самом деле большой плохой охранник?

— Почему ты спасла мне жизнь? — зашипел он, придвинувшись так близко, что наши дыхания смешались, но я не стала упираться.

— Поверь, в последнее время я часто задаю себе этот вопрос. Могу с уверенностью сказать, что это не та ошибка, которую я бы повторила во второй раз. — Мое сердце забилось сильнее при этих словах, но я отказалась брать их обратно. Он показал мне, как мало я для него значу, и я никогда не забуду, как он поступил со мной.

— Я хочу знать правду, — настаивал он.

— Да, и я хочу многого, чего у меня нет, stronzo.

Он долго смотрел на меня, его глаза блуждали по моим чертам и ненависти, которую он, без сомнения, видел в них, а затем спустились вниз по моему телу.

— Если ты всерьез думаешь, что я охотно трахну тебя сейчас, bastardo, то ты еще глупее, чем кажешься, — прошипела я, когда его взгляд остановился на моих сиськах, которые были немного выставлены напоказ, поскольку комбинезон был наполовину расстегнут, а под белой майкой не было лифчика, но я не собиралась показывать ему свое тело, когда он пришел забрать меня из камеры, поэтому просто накинула комбинезон поверх того, в чем спала.

Со злобным рычанием он снова опустил мой стул на все четыре колеса и встал позади меня, чтобы я его не видела. Я поборола желание оглянуться на него, отказавшись поддаться его тактике запугивания, и вместо этого взяла свой кофе.

Я снова застонала, когда выпила его, зная, что он терпеть не может, когда я так играю на его похоти. Если самое худшее, что я могу дать ему сейчас, — это серьезный случай синих яиц, то я приму это. Пусть он страдает по девушке, которую не может иметь. Я надеялась, что это сожжет его от желания и нужды и будет мучить его как можно чаще.

— Ты не уйдешь отсюда, пока я не получу ответы, — сказал он низким, мрачным голосом, от которого волоски на моем затылке встали дыбом, но я все равно отказалась поворачиваться. То, что я могла смотреть ему в лицо, не имело никакого значения для моих шансов против него, если он все равно нападет на меня. У меня не было доступа ни к магии, ни к форме Ордена, так что я уже была ходячей мертвой девочкой, если он этого хотел.

— Не надо мне тут плакаться, stronzo. Я тебе ни хрена не должна, — сказала я, осматривая свои ногти, которые после пребывания в яме были обгрызены до чертиков и просто бесили меня, поэтому я снова опустила их на колени, причем довольно резко.

Кейн предупреждающе зарычал, и это показалось мне идеальным моментом, чтобы протянуть руку через стол и схватить одну из его булочек с корицей. Как только я откусила от нее, он вернулся за стол, ударяя по дереву своей дубинкой в попытке напугать меня, но я лишь изогнула бровь, продолжая есть… и стонать… и обсасывать сахар с пальцев.

— Проблемы? — сладко спросила я.

— Я собираюсь дать тебе выбор, какую тему ты хочешь затронуть первой, а затем я собираюсь получить некоторые ответы, Двенадцать, — сказал Кейн, решив проигнорировать кражу еды, и мне стало интересно, почему. Раньше он никогда не спускал мне с рук подобное дерьмо. Черт, да он вообще никогда не давал мне ничего подобного. Неужели страшный Вампир почувствовал себя засранцем? А может, все это было просто уловкой, чтобы заставить меня открыться? Маленькая взятка, чтобы вызвать во мне чувство щедрости. Удачи тебе, stronzo.

— Услуга за услугу, босс, — промурлыкала я. — Если ты ждешь от меня чего-то, то и я буду хотеть что-то взамен.

Кейн снова опустился в кресло, нахмурившись так сильно, что я удивилась,