Волшебные приключения попаданки - Ирина Счастливая
Мурашки пробежали по моему телу, он держал меня за талию, и его горячие руки прожигали тонкую ткань моего платьица. Моя голова приятно кружилась, а его дыхание касалось моих волос. Разорванные в клочья чувства летали где-то в облаках. Мой разум блуждал в лабиринте надвигающейся любви, и я чувствовала, что всё, я пропала, я в бездне, и только он, мой Альдар, сможет меня спасти или погубить.
Ко мне пришла стихия, самая сильная, самая чистая, самая фантастическая, первая любовь. Я сильнее прижалась к нему, и наши сердца слились в оглушающем стуке сильного обжигающего чувства. Альдар молча смотрел мне в глаза, и его глаза говорили о том, чего нельзя выразить всеми красивыми словами во вселенной. Это больше чем любовь, это судьба. Один мужчина на всю жизнь. Его жизнь — моя жизнь, его смерть — моя смерть, его дыхание — моё дыхание. Наши сердца опалил огонь всепоглощающего пламени, и жизнь безвозвратно изменилась навсегда! Мы сели за столик и погрузились в молчание, словно на нас снизошло озарение. Альдар всё понимал и пытался принять свершившийся факт. Я же пока не подавала виду и не хотела первой говорить о своих чувствах, предпочитая дать ему время осознать произошедшее. Всё нужно было хорошо обдумать и переварить. Влюблённость — это одно, а любовь на всю жизнь — совсем другое, это полярно разные чувства. Влюблённость можно пережить, как сильный вирусный грипп, а любовь — это часть твоей сути, твоей души и сердца, как орган чувств, без которого ты мёртв.К нам присоединились Исабель и Иринка вместе с Габриэллем. Их поведение было настолько комичным, что они буквально не отходили друг от друга, словно кто-то пытался их разлучить. Эта сладкая парочка была подобна конфете «Твикс». Я была рада за Иринку, ведь она заслуживала счастья.
Она устроила здесь целое представление, спрашивая, кто он и кто я. Но все мы живые люди, и нам не чуждо ничто человеческое. Важно не то, как выглядит человек, а то, что у него внутри. Иринка — добрый, отзывчивый и верный человек, она заслужила своё счастье. А образ Мерлин — это всего лишь оболочка. Думаю, со временем Габриэлль поймёт, какое доброе и любящее сердце у Иринки. К нам присоединилась сестра Альдара, которая была вся разгорячённая после танцев. — Исабель, я рада нашему знакомству. Завтра жду вас всех на вкусный чай и приятную беседу, — искренне улыбнулась Альдара. В моём сознании зародился коварный и отнюдь не вполне честный замысел. Я намеревался покорить сердце неприступного Элона, используя чары восточной красавицы Исабель. Пусть она излечит его от высокомерия, как в сказке «Тысяча и одна ночь», ибо сей сердцеед возомнил, что все женщины ему подвластны. Необходимо окатить его холодным душем, дабы он пробудился от своего самолюбования, мой эльфик-зазнайка, иначе его ждёт одиночество и вечная скука без любви. Ведь всё, что нам доступно, нас утомляет, и лишь запретный плод будоражит воображение.Альдар вывел меня на свежий, прохладный воздух, чтобы я могла полюбоваться мерцающими ночными звёздами, которые, казалось, светили специально для влюблённых. Я без всякого стеснения прижалась к нему поплотнее и смотрела на падающие звёзды. Он ответил на мои хитрые манёвры ослепительной улыбкой, и я могла бы вечно так смотреть на него. В свете звёзд он казался призраком, мечтой, загадкой и тайной.
— Я хочу увидеть тебя в волчьем обличии, — прошептала я, зачарованно глядя на него. — Ещё успеешь, моя Дариэль, — прошептал он в ответ и поцеловал меня долгим, страстным поцелуем. Ночь закружилась у меня в голове, и даже прохладный воздух не мог остудить наши разгорячённые сердца.— Поглядите-ка, какая идиллия! — раздался из темноты ехидный мужской голос. — Не представишь меня своей подруге?
Альдар скрипнул зубами и больно сжал мою руку. Из темноты вышел брюнет, отдалённо похожий на Альдара, что говорило об их родстве. — Ну здравствуй, красавица Дариэль, укротительница смертельно опасных хищников и чудовищ, — сверкнул он на меня недобрым взглядом. — Привет, чудовище, не хочешь ли ты приручиться? — ответила я со смехом, вопросом на вопрос. Вместо приветствия Альдар угрожающе зарычал и заговорил, словно процеживая слова сквозь сжатые зубы: — Эрик, здесь и сейчас ты дашь клятву на родовой крови, что даже косвенно и неосознанно не причинишь Дариэль ни малейшего вреда. — Да запросто!Эрик извлёк из ножен изящный клинок, и пространство вокруг озарилось таинственными иероглифами, начертанными на огненном щите, парящем в воздухе. С напряжённой решимостью он нанёс себе рану на ладони. Капли алой крови вопреки законам притяжения устремились вверх, и иероглифы, подхватив несколько из них, погасли, растворяясь в темноте.
Альдар с облегчением вздохнул, его суровый взгляд смягчился, и он произнёс, словно вынося вердикт: — Дариэль, познакомься, это мой двоюродный брат Эрик, увлечённый исследователь, для которого все мы — интересные объекты для изучения. Но теперь он для тебя безопасен, и даже мысль о том, чтобы причинить тебе вред, совершенно немыслима. — Воистину, чудовище, — сморщила я носик. — Дариэль, я дал клятву родовой крови, а это самая могущественная магия. Могу ли я теперь исследовать твой дар? — с мольбой в голосе спросил Эрик. — Ну вот, я же говорил, — подытожил мой чёрный волк. — Можешь! Но взамен я буду пытаться приручить тебя, чудовище, — ответила я. Он устремил на меня свой взор, и я ответила ему тем же, не дрогнув под его проницательным взглядом. Его глаза сузились, и любопытство, исходившее от Эрика, было почти осязаемым.- Альдар наблюдая за нами со стороны, двусмысленно хмыкнул.
- Да, не завидую я вам обоим, два упрямца. Представляю как вы друг над другом, ставите свои магические эксперименты. - и расцвел в улыбке. На следующий день ближе к вечеру, я ожидала гостей на чаепитие. Намеренно пригласила, Элона с Эмилем, Иринку с Габриэллем и Исабель. Альдара не стала, чтобы он своим грозным характером, не помешал моим сводническим планам. Может это и правильно, Исабель при нем была скованна и стеснительна, все-таки старший брат, грозный узурпатор. То, что мой непутевый Пушок загулял, это еще ладно. Но что Эмиль не пришел, Иринка с Габриэллем, куда-то смылись, это уже новость дня! И на пороге пришлось лицезреть, цветущего Элониэлля и Эрика каким то непостижимым образом к нему прицепившагося. Да, совсем
