Забытая жена из горного края - Ника Цезарь
После он резко развернулся и оставил меня провожать его высокую фигуру поражённым взглядом.
Глава 17
— Что ты любишь?
— Одиночество, тогда магия кажется особенно близкой. Она сама нашёптывает, как нужно… если ты, конечно, захочешь услышать. А ещё я люблю яблоки. Ароматные и такие сладкие по осени. У нас в замковом саду есть кривая яблоня, которую посадила ещё моя мать. Осенью она даёт всего пару налитых яблок. Я представляю, что это моя мать благословляет меня, хотя и знаю, что её душа исчезла.
— Может, она всё же наблюдает за тобой с неба…
— Это поверие вашего мира, у нас — Матерь Сущая, и она отправляет души на перерождение. Но нет… проклятие вступило в свою силу. Она исчезла из мироздания, как исчезну и я.
* * *
— Леди не должна сама бегать по собственным поручениям! — назидательно говорила Моргана, пока я лениво гоняла кусок мяса по тарелке. Подлива была скользкой, способствующей его стремительному передвижению.
Что задумал Арчибальд? Я понимала, что пробудила его интерес своей неловкой попыткой посмотреть, как другие магичат, но его настроение заметно изменилось, когда он увидел Дави… Что его привлекло? Искра? Она горит сама, уже без моего вливания магии. Конечно, именно это его привлекает, я и сама уделяю этому место в моей и без того переполненной головке. Что я сделала и могу ли повторить? А главное — как она сама себя подпитывает и к чему это приведёт?
— Лин! Ты совсем меня не слушаешь! — громко укорила тётушка, выходя из себя. Мы были в нашей комнате; чтобы не привлекать лишнего внимания, я заказала обед сюда же. Стоило мне ступить на порог, как я сразу почувствовала, что Моргана вся извелась и желает выплеснуть своё негодование на мне.
— Слушаю, — лаконично ответила ей.
— Да? И о чём я говорила?
— Что моё поведение недостойно леди.
— И? Какие выводы ты сделала?
— Что ты чересчур много думаешь о том, что подумают другие.
— Лин! — пошла она на второй круг. — Ты побежала к магу, словно мальчишка-посыльный! Ты купила невесть кого за огромные деньги, даже не посоветовавшись!
— Последнее мне тоже не нравится! — подала голос Кенай, что всё это время вертела книгу: нюхала листы, покусывала корешок, всматривалась в витиеватые буквы, проходясь по ним пальцами. — Ненужную вещь ты в дом притащила: больной, дикий и опасный.
— Он — человек…
— Преступник! Бандит! А ты его купила!
— В хозяйстве пригодится!
— Но…
— Хватит! — решила я обратить внимание на слова Арчибальда. — Раз мы всё равно остались здесь ещё на одну ночь, то я не прочь прогуляться. Кто со мной?
— Отличная идея! — отложила шитьё Давина; она тоже притихла во время спора с тётей, зашивая своё платье.
— Чудесно! Кенай, пойдём, а книгу оставь здесь.
— Я возьму её с собой!
— Зачем?
— Она красивая и она моя! Я не хочу, чтобы её кто-нибудь забрал!
— Кто? — выгнула я бровь, удивляясь. — Комната будет закрыта.
— Всё равно, я не доверяю! Тут живут странные люди, к тому же твой товар — как раз-таки вор.
— Он не товар, он — человек.
— Он — раб! — внесла свою ложку дёгтя тётушка. — Но Лин права. Никто твою книгу здесь не возьмёт, даже раб. Мы, люди, — слабые создания. Ему потребуется время, чтобы прийти в себя.
— Вот и славно. Дамы, прошу на выход!
— Идите без меня, я пойду к храмовникам. Хочу побеседовать с Матерью Сущей, чтобы она тебя вразумила, — махнула рукой тётушка.
— Прекрасная идея. С тобой пойдёт Каллум, а мы возьмём Грэхема, — пропустила я очередной упрёк мимо ушей и, подхватив девушек, вновь отправилась на торговую улицу.
— Вы с тётей в последнее время не ладите, — вздохнув, протянула кузина.
— Уж как есть, — искоса взглянула я на неё, ожидая продолжения. Я хоть и вселилась в чужое тело, принимая правила игры, не могла создать в своей душе чувств, которых не было. Даже благодарности не испытывала. Это меня на самом деле волновало, я задавалась вопросом: «Почему?» И пришла к неутешительному выводу. Я разучилась чувствовать очень давно, ещё в прошлой жизни, и мне придётся учиться этому заново.
— Ты изменилась, — взглянула она на меня серьёзно, останавливаясь. Вокруг не спеша двигался людской поток, они огибали нас, словно течение — остров. Периодически бросая косые взгляды.
— Ритуал был сложный, избавившись от проклятия, я оставила позади часть себя. Иначе и не могло быть. Я заново строю себя, нахожу то, что нравится. Мне не нравится, что Моргана пробует взять под контроль мои поступки. Понимаешь?
— Нет. Мы всегда полагались на неё, но это не значит, что не пора меняться. Только прошу, не разлюби меня, кузина, — сжала она мою ладонь.
— А это что? — дёрнулась в моей руке Кенай. Я крепко держала её, так сказать, на всякий случай. Девчонку наша беседа не интересовала, она с большим восторгом смотрела на город и людей, коих здесь было вдоволь.
Оглянувшись в ту сторону, куда она рвалась, я и сама заинтересовалась.
Не зря Кенай была духом воды; она тянулась ко всем проявлениям своей стихии, в том числе и ко льду.
— Вода… но иная, — поражённо выдохнула она, рассматривая огромный кусок льда на телеге, запряжённой двумя тяжеловозами. Таких телег была вереница. Видно было, что они только прибыли, и теперь лёд начали незамедлительно снимать и растаскивать. Как-никак, товар быстротающий.
Кенай же, пока на нас никто не обращал внимание, коснулась его раскрытой ладонью, её глаза закатились, а глыба затрещала и пошла трещинами словно изнутри. Переглянувшись с Давиной, мы решительно подхватили девчонку под руки, и пока она не опомнилась, ринулись прочь.
Треск позади сменился грохотом. Острые осколки долетели даже до нас.
— Потрясающе! — выдохнула Кенай.
— Тс! — шикнули мы с Давиной хором, в то время как позади стал подниматься гвалт.
— Поторапливайтесь, бестолочи! Лето жаркое! Лёд тает.
— Слава Матери Сущей… — тихо прошептала Давина. — Пронесло.
— У него такая интересная структура. Я теперь могу повторить, — дико вращая глазами, тараторила Кенай, не замечая суеты, что сотворила, — мне нужна вода. Много воды!
— Потом! Вначале купим… ленты, — перевела я внимание на торговку с деревянным разносом, надеясь, что её привлекут яркие безделушки.
Мне, как жительнице другого продвинутого мира, ткани и ленты казались пресными: цвета приглушённые, выбора мало, но всё же в этом была своя прелесть — натуральность.
— Как красиво! — воодушевилась Давина, даже Кенай перевела внимание на разнос, найдя красивые заколки для волос из
