Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг

Чжиху подавил зевок и разочарованно помотал головой. Было очевидно, что новоиспеченная царица вообще ничего не знала про мир мертвых, поэтому он мысленно прикидывал, с чего бы начать рассказ.

– Да, ну и воображение у тебя… Люди действительно верят только в то, что видят.

Чжиху помассировал указательным пальцем висок и серьезным выражением лица посмотрел на Шихён. Даже сейчас она восхищалась его красотой. Он выглядел как модель из глянцевого журнала.

– В мире живых много сказок, легенд и историй, начинающихся с «давным-давно», не так ли?

– И что?

– А вдруг это не пустые слова? Конечно, многие сказки и легенды претерпели кучу изменений, так как передавались из уст в уста. Но что, если основной их посыл – чистая правда? Понимаешь, к чему я клоню?

После этих слов Шихён почувствовала странное жжение в горле. Она одним глотком опустошила стакан воды, стоявший на столе. Вопреки ее ожиданиям, вода не принесла облегчения. Наоборот. Будто она влила себе в горло стакан раскаленной лавы. Шихён закашлялась, на глазах выступили слезы. Чжиху протянул ей салфетку.

– Это не вода. – Он потянулся за диван и достал оттуда старинную серебряную бутылку.

Шихён вздрогнула, вытирая рот салфеткой, которую ей подал царь.

– Зачем ты налил мне спиртное? – спросила она обиженным голосом.

Чжиху поднял свой стакан, понюхал содержимое и отпил немного. Шихён не могла оторвать взгляд от того, как сокращаются мышцы на его шее, когда он делает глоток. В голове снова проснулись разные фантазии. «Первая ночь». Эти слова Чжиху заставили почувствовать, что ее мысли вот-вот вырвутся наружу, как бы она ни старалась их подавить.

– Так кто же вы? – выпалила она.

– Змей, – прошипел он.

– Что?

Зрачки Шихён расширились от удивления. Такого ответа она никак не ожидала.

Ей казалось, что Чжиху шутит. Она неловко улыбнулась:

– Вы тоже змея по году рождения? Я этого не знала. Вы были таким таинственным, никогда не раскрывали ни своего возраста, ни знака зодиака. Получается, мы с вами ровесники? Ого. Тогда почему только я обращаюсь к тебе на «вы»? Давай-ка я тоже перейду на «ты».

Шихён на одном дыхании выпалила свои предположения, но, заметив взгляд царя, сразу же поняла, что такой поток слов был излишним. Чжиху улыбнулся:

– Не по году рождения. Я змей. Монстр. Буквально. Я, конечно, долго тренировался, чтобы стать тем, кто я есть сейчас. Но рожден я змеем.

– Шутите?

– А что, похоже? – фыркнул Чжиху.

Шихён подозрительно посмотрела на него, пытаясь понять, серьезно ли он это говорит. Чжиху не избегал ее, а смотрел прямо в глаза, не сдвигаясь ни на сантиметр. Шихён вздохнула. С тех пор как она попала в царство мертвых, она слышала множество абсурдных историй и пережила столько всего, что никто из мира живых ей бы не поверил. На фоне всего здесь увиденного его слова звучали не таким уж бредом. Можно было бы заупрямиться и убедить себя, что все это одна большая галлюцинация, но это не решит ее проблемы. Шихён взглядом дала Чжиху понять, что ждет продолжения рассказа.

– Все монстры – существа, родившиеся от соединения энергии неба и земли.

– А, да-да. Точно.

Шихён посмотрела на него скучающим взглядом, чувствуя, что рассказ будет слишком долгим. Чжиху не обращал на нее внимания:

– Предки монстров изначально жили в мире людей, но не ладили с ними, поэтому ушли в горы и пещеры. Почему в сказках герои всегда встречают чертиков, тигров и прочих чудовищ именно в лесах и горах? Это рассказы тех, кто действительно пережил встречи с этими существами. Их истории передавались от одного рассказчика к другому и стали сказками и легендами.

Глава 20

Воздух ранней ночи

Эпизод 1

– Ну, звучит правдоподобно, – согласилась Шихён.

– По мере того как люди ровняли горы с землей, вырубали леса и осваивали земли, у монстров становилось все меньше места для жизни, – продолжил Чжиху. – У них не было иного выбора, кроме как воровать человеческий облик, чтобы выжить. Их называют ёкаями. А людей, у которых ёкай украл тело, называют одержимыми призраком. Чем больше появлялось ёкаев, тем сильнее люди их боялись. В какой-то момент их стало настолько много, что они были вынуждены уйти в мир мертвых, а мудрый и справедливый царь Яма с готовностью принял их.

– А затем…

– Да, ёкаи исчезли из мира живых и стали появляться лишь в сказках и легендах, которые люди постепенно начали забывать. Все верили, что проблем больше не будет. Но сложность крылась в самом царстве Ямы. Местные жители не обрадовались миграции огромного количества ёкаев. Когда разногласия между жителями и ёкаями достигли предела, был принят закон о возможности изгнания ёкаев в мир живых. Поэтому они всегда находились под наблюдением и жили в постоянном страхе, не зная, в какой момент их изгонят. Теперь у них не было дома. Ни в мире живых, ни в мире мертвых.

– То есть вас выгнали в мир живых, потому что вы в чем-то провинились? – осторожно спросила Шихён.

Она, казалось, уже верила в его рассказ. Девушку очаровала история, похожая на сказку с плохим концом, поэтому она сосредоточенно слушала. Чжиху слегка замешкался с ответом.

– Провинился… Что ж, да, я действительно провинился. – Он иронично усмехнулся.

Черное озеро в глазах Чжиху покрылось рябью. Шихён тонула в нем. Она поняла, что история его жизни не так уж проста. Ей хотелось задать множество вопросов, но из вежливости она не стала этого делать. Шихён продолжала его слушать.

– Ёкаи стали настоящими изгоями. Из мира живых в мир мертвых, затем обратно… Ёкаев гоняли туда-сюда. Не было ни одного места, где они могли бы спокойно вздохнуть и сказать: «Я дома». Миром живых правят люди, верно? Нам же не остается ничего, кроме как повиноваться. Или выкручиваться. Сейчас ёкаи нашли способ сосуществовать с людьми.

– Какой способ?

– Мы говорим и действуем в точности как люди. Мы скрываем свою сущность. Ты не помнишь год моего дебюта, верно? Конечно. Каждое столетие я жил новой жизнью. В этом веке я был известен как До Чжиху. Обычный человек, актер. Так как же вы, люди, можете знать, сколько мне лет, откуда я и с кем я встречаюсь? Это своего рода массовый гипноз.

– Ага… – Шихён неглубоко вздохнула, пытаясь переварить только что полученную информацию.

Истины, в которые она верила всю жизнь, рушились одна за другой. Мир, до сих пор казавшийся ей таким знакомым и понятным, теперь казался гораздо сложнее. Ее собственная жизнь