Сквозь его безумие - Татьяна Берест

Мужчина чуть наклоняет голову, окидывает нас взглядом и усмехается.

Легко.

Почти лениво.

— Я сегодня заботливый, — произносит он, будто делится чем-то бытовым. — Прям курьер.

Он чуть встряхивает парня, словно демонстрируя «посылку».

— Доставляю вовремя.

Я почти не слышу его.

Потому что Влад рядом.

Слишком близко.

Я поворачиваю голову, ловлю его взгляд — и в нём что-то ломается раньше, чем он успевает сказать.

Соня... - голос ниже, чем обычно, глухой, как будто он держит его изнутри.

Тебя пришлось обратить.

Слова выходят с усилием.

Не ровно.

— Ты умирала.

Меня накрывает не сразу.

Сначала — пустота.

Потом гул в голове усиливается, давит сильнее, как будто эти слова задевают что-то глубже, чем мысль. Я пытаюсь зацепиться за них, понять, но не получается — всё расплывается.

Обратить.

Это должно пугать.

Должно ломать.

Но вместо этого приходит другое.

Резкое.

Голод.

Он поднимается мгновенно, изнутри, сводит, тянет, заполняет всё пространство внутри меня.

Слишком много. Слишком резко. Так, что дыхание сбивается, а тело само ищет, за что зацепиться.

— Надо поесть, — голос рядом, уже не его.

Спокойный.

Чужой.

Я даже не смотрю на мужчину, только чувствую движение — он подаёт парня ближе.

— Тело само всё сделает.

Я делаю шаг.

Как будто меня ведут.

Звук становится громче — сердце, кровь, дыхание, всё сразу. Запах бьёт резко, заполняет голову, перекрывает остатки мыслей.

Я тянусь.

Пальцы находят его.

Сжимают.

Притягивают.

Он дёргается, что-то говорит, но я уже не слышу слов — только ритм под кожей, только то место, куда нужно.

И я вцепляюсь.

Клыки входят в шею.

Мгновенно.

Глубоко.

И всё остальное исчезает.

Вкус заполняет сразу.

Не просто ощущение — поток, который проходит через всё тело, разливается, заполняет, включает. Каждая мышца, каждая клетка откликается, как будто до этого я была пустой.

Я тяну.

Жадно.

Слишком.

Глотаю снова и снова, не успевая остановиться. Голод не уходит — он только усиливается, разворачивается, требует ещё, глубже, сильнее

Хочется не отпускать.

Вообще.

Парень хрипит.

Дергается.

И сквозь это вдруг прорывается ощущение — чёткое, острое.

Я чувствую его.

Не кровь.

Его.

Ему плохо.

Мысль цепляется, тормозит, как будто кто-то резко тянет назад.

Я отрываюсь резко, будто меня дёрнули назад.

Дыхание рвётся, вкус всё ещё стоит во рту, тянет обратно, требует продолжить, но я держусь — цепляюсь за это ощущение, что ему плохо, что он живой, что я могу остановиться

Парень сползает, хватаясь за шею, хрипит, жадно глотает воздух.

В комнате на секунду становится слишком тихо.

И именно в этой тишине слышен голос.

— Ну надо же...

Лёгкий.

С ленивой насмешкой.

Я поворачиваю голову.

Мужчина стоит всё там же, даже не сдвинулся, смотрит на меня так, будто увидел что-то... интересное.

Не больше.

Первый раз — и уже с самоконтролем, — он чуть склоняет голову, разглядывая меня внимательнее.

— Редко.

Губы трогает едва заметная улыбка.

Обычно к этому моменту от «доставки» уже остаётся... меньше.

Рядом Влад — и это ощущение бьёт раньше, чем я успеваю повернуть голову.

Я всё-таки смотрю.

И замираю.

Он стоит слишком ровно. Неестественно. Как будто держит себя силой, собирает по кускам, чтобы не сорваться. Взгляд в меня — жёсткий, зацепленный, и в нём нет привычного контроля.

Только что-то тёмное, рваное, почти опасное.

Он делает шаг ближе.

Медленно

Голос ниже обычного, с хрипом, который он не скрывает:

— Ты... остановилась.

Я не отвечаю.

Потому что в этот момент чувствую другое.

Eгo.

Сильнее, чем всё вокруг.

Вцепляюсь в его губы.

Резко.

Без осторожности.

Как будто это единственное, что сейчас может удержать.

Он на долю секунды замирает — и сразу отвечает. Жёстче. Глубже. Рука сжимает мою шею, фиксирует, не даёт отстраниться, притягивает ближе, чем нужно.

Я чувствую, как его дыхание сбивается.

Как он проводит языком по моим губам, собирая кровь, не спеша, почти медленно, как будто проверяет, убеждается. Кровь смешивается с теплом, и от этого внутри что-то сжимается сильнее.

Потом задерживается ближе, почти не отрываясь, дыхание горячее, неровное, и голос звучит низко, прямо в губы:

— Научишь меня так...

Слова скользят медленно, с каким-то странным напряжением, как будто он сам не до конца понимает, о чём именно говорит — о контроле или о том, как я сейчас держусь.

Он смотрит в меня, глубже, чем раньше.

И тише, почти вполголоса, добавляет:

— Хотя…. после сегодняшнего.

Пальцы на шее сжимаются чуть сильнее, удерживая, не давая отвести взгляд.

— Мне больше всего нужна ты.