Как не встречаться с демоном - Лана Коул
— Поскольку мой кабинет еще довольно новый, света у меня нет… если только ты не хочешь открыть дверь.
Её дыхание перехватило, и он заметил это, пальцы обхватили заднюю поверхность каждого бедра.
— Хмм. Может, ты не шутила насчет того секса на жертвенном алтаре. У тебя есть склонность к эксгибиционизму, которую мы еще не исследовали?
— Нет, — заявила она, хотя пульс участился от одной только мысли.
Гейлен исчез с шелестом воздуха, и Мейв замерла на столе, слушая, как он шуршит вокруг.
— Прямо здесь, — предупредил он голосом совсем рядом с ней, прежде чем стащить её со стола и усадить к себе на колени. Спиной к его обнаженной груди, Мейв распласталась на нем, балансируя так, что, когда он развел колени, её ноги раздвинулись шире. Он был одет ниже пояса, в то время как она оставалась совершенно голой.
Что-то теплое, похожее на веревку, обвилось вокруг её лодыжки — его хвост — и потянуло её ногу немного шире. Прохладный воздух лизнул кожу между ног, и она почувствовала, какая она мокрая по сравнению с ним.
Гладя руками её обнаженную кожу, Гейлен очерчивал и изучал её формы в темноте, пока она не расслабилась, прижавшись к нему. Каждый раз, когда он скользил близко к соскам, проводя ногтями по тяжести её груди, ей хотелось умолять о прикосновении. Ей нужно было, чтобы он трогал её, но каждый раз он просто лишал её этого.
— Никакого жертвенного секс-алтаря нет, жаль разочаровывать. Но если ты действительно настроена решительно, мы могли бы просто открыть дверь.
Пальцы дернулись там, где она вцепилась в бедра Гейлена.
— Значит, мы не против этой идеи? Хмм.
Гейлен вздохнул, его грудь расширилась за её спиной.
— Но ты видела, как мало здесь демонов. Нам повезет, если кто-то пройдет мимо. Но даже если пройдут…
Он провел пальцами вниз по её бокам, где ей было почти щекотно, пуская мурашки по коже. Если кто-то пройдет, то найдет её распластанной на коленях Гейлена вот так: выгибающейся навстречу ему и ожидающей его прикосновения, любого прикосновения.
— Скорее всего, они сначала услышат тебя, — продолжил Гейлен, распределяя свои касания по её коленям и ведя пальцами обратно вверх по внутренней стороне бедер. — Зависит от того, насколько громкой ты будешь.
— Ну, это зависит от того, собираешься ли ты на самом деле что-то де… — Слово растворилось в высоком вдохе, когда Гейлен провел тыльной стороной костяшек по чувствительной плоти между её бедер.
Грубая ткань его брюк раздражала кожу, но от этого двигаться было только приятнее. Она попыталась, но он лишь шире развел свои колени; хвост потянул её ноги в стороны, лишая её всякой власти. Гейлен всегда так красиво страдал ради неё. И в те моменты Мейв клялась, что в следующий раз, когда Гейлен будет главным, она будет для него такой же идеальной. Что ж, вот её гребаный шанс.
Так что она сделала глубокий вдох, замерла и стала ждать Гейлена, как и полагалось. И наконец, наконец, Гейлен провел подушечкой пальца между её мокрых складок. Он промычал — звук пророкотал у её спины, своего рода подтверждение, и это подпитало её нужду.
Он провел по всей длине до входа, только чтобы размазать её возбуждение, возвращая ощущение обратно к клитору. Мейв дернулась, когда он сосредоточил всё своё внимание на этом пучке нервов, дразня её пиком наслаждения, выжидая как раз до того момента, когда он был в пределах досягаемости, когда её дыхание сбивалось, а глаза закрывались, — чтобы остановиться. Снова. И снова.
Пока Мейв не сбилась со счета, покрывшись испариной, стекая по его пальцам и извиваясь у него на коленях. Было что-то такое интимное в том, чтобы доверить кому-то другому свои желания и потребности, свое удовольствие. И что-то еще более интимное в том, чтобы наконец отпустить, наконец подчиниться простоте всего этого. Она могла отпустить контроль с Гейленом, быть такой нуждающейся или требовательной, как ей хотелось, и он всегда был так хорош для неё в ответ.
Позволить Гейлену увидеть, как она рассыпается на части — по-настоящему рассыпается, — было тем, что он заслужил. Черт, это была награда, которую он заработал за то, что заставлял её чувствовать себя так охуенно хорошо. И, проклятье, Мейв тоже это было нужно, и Гейлен был тем, кому она доверяла это ей дать.
— Пожалуйста, — заскулила Мейв. — Разве мы не ждали достаточно долго?
— Чего? — спросил он. Дрожь пробежала по позвоночнику, когда холодный воздух скользнул по коже, а она всё еще трепетала от «почти там» и… — Гейлен, дай мне кончить, — взмолилась она, поднимая руки, чтобы обвить ими его шею. Она провела пальцами по коротким волоскам на его затылке.
— Ты звучишь довольно мило, когда так хорошо просишь, — промурлыкал он хриплым голосом.
— Я могу быть еще милее, если ты просто… Ох…
Она замолчала, когда его рука скользнула по бедру, практически задержав дыхание.
— Это я решу сам, — пообещал он, прежде чем положить ладонь между её бедер и погладить клитор. Она сцепила свои пальцы в замок, чтобы не расцарапать шею Гейлена, и приоткрыла губы, выпуская каждый стон и скулеж, который он извлекал из её рта.
Потребовались секунды, если не меньше, чтобы он сосредоточился там, где был ей нужен, и начал ритмично двигать средним пальцем. Движения были постоянными и идеальными, молнии собирались под её кожей, и губы разомкнулись в крике, заглушенном ладонью Гейлена, накрывшей её рот, когда она кончила. Удар настиг её, обездвижив на полсекунды, пока она раскалывалась изнутри, киска пульсировала, пока Гейлен проводил её через это.
Гейлен убрал руку с её рта, обхватил за челюсть и приподнял её лицо к себе. Его губы обрушились на её губы, пока он пил наслаждение прямо из её рта. Он дал ей лишь вдох на восстановление, прежде чем попытался вытянуть из неё следующий. Палец надавил на вход, прежде чем толкнуться внутрь. Она сжалась вокруг него, когда он вошел глубже, надавливая на её живот ладонью другой руки и сгибая палец внутри неё. Мейв даже не успела отдышаться от первого, как накрыл второй. Он прожег её чувства, заставил навалиться на Гейлена и затрястись в его руках.
Слой пота начал холодить кожу, и Гейлен приподнял её, направляя так, чтобы она оседлала его колено, и они оказались лицом к лицу. Грубая ткань его джинсов была шершавой для её чувствительной плоти, но давление создавало восхитительное трение.
— Оседлай меня, — потребовал он.
Или нет.
Мейв была не в том состоянии,
