Зимние чары Эллис - Елена Милая

И сестры, переглянувшись, решили, что бабушка права. Почему бы не прикупить себе красивое платье к празднику и не запастись парочкой сувениров для подарков? Эллис не отказалась бы от красивого блюдца — ведь все знают, что в День Снежного духа, в славный светлый праздник, люди дарят друг другу подарки, творят добро и оставляют на украшенном игрушками подоконнике блюдечко с холодным молоком для того самого Снежного духа. По легендам, если к утру блюдечко опустеет, значит, ты вел себя хорошо, и год у тебя будет счастливый.

В прошлый раз, когда они отмечали праздник в Холлинхоле у сестры, блюдце действительно опустело. Эллис сначала обрадовалась — ведь на ее памяти это произошло впервые, — а потом случайно подслушала разговор Викки и узнала, что молоко бессовестно выпил какой-то там невидимый мерцающий кот Мун. Стало жутко обидно, ведь даже темные ведьмы верят в чудеса, а Эллис, несмотря на свои вечно черные костюмы, ведьминские шляпы и многочисленные проклятия, так хотелось поверить во что-то светлое и доброе… Может, ей уже найти суженого и влюбиться? Хотя нет. От этой любви одни проблемы. Вот будет она потом, как мама, тайно жалеть о разводе с мужем, или, как ее многочисленные посетительницы, мечтать о том, как бы посильнее отомстить за разбитое сердце. Отогнав подальше непрошенные мысли, Эллис пошла собираться.

Нарядились сестры быстро, и им удачно подвернулся свободный экипаж. На этом удача, впрочем, закончилась, потому что в ателье, где они намеревались раздобыть новые наряды, было много народа. Сабри уже начала подговаривать сестру, чтобы она пустила какое-нибудь безобидное проклятие, дабы разогнать очередь возле примерочных, но к Эллис неожиданно подошла симпатичная молодая особа и начала радостно трясти ее за руку.

— Госпожа Эллис, как же я рада вас видеть! — заявила девушка, которая, того и гляди, бросится обниматься.

Эллис, не любившая, когда ее трогают без разрешения, нахмурила черные брови и отодвинулась. Только Фирчу было позволено сидеть на ее плече в любое время. Фамильяр-то и напомнил, кто эта девушка.

— Это та самая, которая просила некоего Ника Томсона проклясть… Просто к тебе она обычно приходит в шаль закутанная или в шляпке с вуалью. Наверняка сглаза какого боится.

— Госпожа Фостер? — наконец-то признала ее без вуали Эллис и соизволила улыбнуться. — Как ваши дела? Уже вернулись от мамы?

— О, дела у меня безупречны! И все благодаря вам, госпожа ведьма! Спасибо, что в этот раз не помогли!

У Сабри, которая стояла рядом и с любопытством прислушивалась к разговору, вырвался истеричный смешок. А ворон изумленно каркнул и тем самым привлек внимание всей очереди.

— Простите? — холодно осведомилась Эллис и поджала губы. Еще никто никогда не заявлял ей, что ее колдовство не сработало. И тем более не благодарил за это так радостно. Да за одну эту беспечную улыбку проклясть можно… Нет, сколько бы она ни убеждала себя, что устала от черных дел, но темную натуру так просто не изменишь.

— Ну, я говорю, что чары ваши не подействовали! Я только уехала, оставив на прощание записку, в которой сообщила, что разрываю помолвку, как Ник сразу же помчался за мной! Он развеял все мои сомнения! Я все не так поняла! На самом деле Ник мне не изменял. Он милый, хороший и… в общем, приглашаю вас на свою свадьбу. Боги, как я счастлива, что вы не помогли! Спасибо, спасибо вам огро…

— Стоп! — Эллис, почувствовав дрожь в коленях, оперлась на молчавшую сестру. — Если вы еще раз это скажете, то я за себя не ручаюсь.

— Спокойно, ведьма, держи себя в руках, — закаркал Фирч. — Нельзя проклинать людей просто так средь бела дня. Даже если они сами нарываются.

— Вы о чем? — беспечно захлопала ресницами госпожа Фостер, не подозревающая, что находится в шаге от того, чтобы быть вечно проклятой заклинанием немоты. — Нет, вы не подумайте, я не сомневаюсь в ваших способностях. Я ведь вам сразу записку отправила…

— Записку? — слабым голосом переспросила Эллис. — Фирч, о чем она?

— Да, записку! — по-прежнему щебетала девушка. — В ней сообщалось, что я отменяю свою просьбу и прошу оставить вам в качестве компенсации всю оплату. Поэтому и благодарю!

Эллис молчала, пытаясь разложить все по полочкам. Значит, госпожа Фостер простила своего жениха и отменила заказ, отправив ей записку. Но никакой записки Эллис не получила, что, впрочем, не редкость (почтальоны часто боятся к заходить в дом семейки ведьм и оставляют письма в ящике, а у того крышка сломана… ), и проклятие все-таки свершилось. Только вот, судя по тому, как счастлива эта пташка, у нее с проклятым Ником Томсоном все отлично, а из этого следует…

— У тебя пропал дар или ты прокляла кого-то не того? — мрачно поинтересовалась сестра, понизив голос до шепота.

— Мм, простите, госпожа Фостер, а Ник Томсон — единственный человек, проживающий по тому адресу? — осторожно поинтересовалась Эллис, стараясь не поддаваться панике.

— Вы про улицу Туманов? — удивилась девушка. — Да, конечно. Вообще, это дом его брата. О, кстати, его тоже зовут Ник Томсон. Совсем про это забыла! Да, они оба Ники, только полные имена по-разному звучат.

— Кто называет братьев одинаковыми именами, — недовольно пробурчал Фирч. — Эллис, скажи ей, что ее будущие родственники малость того…

— Там какая-то странная история с их именами, — как ни в чем не бывало, делилась с ними историей госпожа Фостер. — Братья двоюродные. Их отцы все время соперничали между собой: кто вперед женится, кому работа лучше подвернется. В общем, сыновья родились у них практически в один день, и отцы чуть не подрались, решив назвать их одинаково. В итоге в дело влезли бабушки и дедушки и братья уступили. Одного назвали Николасом, а второго Никкери.

Сабри издала еще один истеричный смешок, явно пытаясь удержаться, чтобы не расхохотаться в полный голос, а вот Фирч не смог. За что и был безжалостно скинут с плеча мрачной ведьмой, которой было совсем не до смеха. У нее карьера на глазах рушилась, а они ржут…

— Чего это с вашей птичкой? — удивилась девушка, покосившись на ворона.

— Не обращайте внимания, — отмахнулась Эллис. Ее сейчас интересовало только одно: — Госпожа Фостер, последний вопрос. А какое имя принадлежит вашему жениху? Николас или все-таки Никкери?

— О, так вы