Руководство по спасению: сама придумай - Anastasia Richter
— Миями, почему он не понимает, что мне с ней плохо? Почему он этого не видит?
— Малыш, взрослые не всегда могут понять поведение детей, но твой папа, несмотря ни на что, тебя любит.
— Если он меня любит, зачем он с ней встречается? У неё есть другие мужья, но она все равно к нему прицепились. Как пиявка.
— Возможно, он её любит или есть другая не менее уважительная причина. У взрослых довольно сложные взаимоотношения.
— Но ведь он и меня любит. Всегда любил. А теперь слушает только то, что она ему скажет.
— Ты говорил ему о своих чувствах?
— Я пытался, правда пытался, но он сказал, что я перекручиваю. Я! Она ему про меня врёт и он ей верит.
— Она говорила про тебя что-то плохое?
— Да. Что я неадекватный. Что она пытается со мной говорить и старается изо всех сил наладить отношения. Чтобы стать моей миями. Но это неправда! Совсем неправда! Она никогда не говорит со мной, если мы остаёмся вдвоём. Наоборот, она всегда прогоняет меня в мою комнату, а потом говорит, что я сам от неё закрылся. — он так отчаянно перемешивает всхлипывания с мурлыканьем, что я теряюсь.
Ндааа, счёты к этой дамочке у меня растут в геометрической прогрессии. Как можно так гадить в семье, в которую ты жаждешь войти? Искренне не понимаю таких зараз.
— И ты начал сбегать к Френку?
— Да. Здесь мне всегда верят. И я рад, что меня похитили. Потому что я нашёл тебя. Ты меня понимаешь и ты такая роднаяааа… — на этих словах дитятко не выдержало, вскочило с качели и кинулось ко мне обниматься.
Риш ткнулся куда-то в шею и по всем ощущениям вдохновенно ревёт. Бедняжка, и так долго держался. Глажу вздрагивающие плечики. Ого, а когда я в сидящем положении это чудо выше меня ростом. Здоровенный парниша будет. Мысли вяло прыгают с одного на другое, ощущения просто ужасные. В нашу живописную компанию вклинивается змейка, которая где-то пряталась всё это время, и начинается групповая терапия обнимашками.
Настроения ни у кого особо не было, поэтому устроили день тюленя: валялись в гостиной на диване и смотрели мультики.
Ради успокоения чувств и поднятия нулевого настроя решила показать свои азы кулинарного мастерства. Это принесло невероятный эмоциональный подъём всем нам. Итогом моего шедеврального таланта стало не застывшее желе с каким-то фруктом и стопка аккуратных панкейков. Стопка была аккуратная ввиду того, что всё неполучившееся мы съедали сразу после приготовления, варварски хватая руками и макая в успешно найденный Ришем джем.
Смотрю на ровненькие пять блинов и понимаю: не кулинар я что-то, да и стопкой это количество на самом деле не назовёшь. Надеюсь они дождутся Френка с работы.
Дождались. Как он их ел… Смаковал каждый панкейк с там видом, словно ест манну небесную. Сижу довольная и чувствую себя не то, что героем, а прям шеф-поваром мишленовского уровня.
— Спасибо, очень вкусно. — и кинул такой влюбленный взгляд на меня прекрасную, что я растекаюсь сахарной лужицей.
— Ну, это был аперитив, дальше будем заказывать. Могу предложить желе, но оно немного компот. — вещаю максимально радостно.
— Это как?
— Это оно слегка не застыло. Совсем.
— Показывай.
Смотрю, как этот минуту назад идеальный мужчина угорает с моего шедевра. У него аж слёзы на глазах выступили, видимо, из сочувствия к моим кулинарным навыкам.
— И чего смешного? Всё по инструкции делала, даже в сети сверялась. Всё должно было получиться.
— Ты грану зачем в желе положила?
— Чего положила?
— Вот этот фрукт. Это грана. Он очень кислый, его нельзя класть в желе — из-за такой кислоты оно никогда не застынет. Ещё и столько… Ты хоть не пробовала?
— А надо было? Ну я понюхала — пахло вкусно. Дети сказали, что это фрукт, я и положила.
— Верно, фрукт, но его добавляют чтобы была кислинка. Отрезая маленькую дольку.
Задумчиво смотрю в тарелки, дно которых заложено этой фигнёй прям основательно. Для вкуса. От души. Ну, не фартануло, ладно.
— Хорошо, в следующий раз я буду детальней спрашивать детей насчёт разных фруктов.
— Твой вариант оладьев мне очень понравился. Правда. Было приятно, что вы и мне оставили.
— Ну, на самом деле их было больше, но мы просто пробовали. Несколько раз. — неловко шаркнула ножкой.
— От этого мне было не менее вкусно, Милания.
— Знаешь, я не очень люблю своё полное имя, мне было бы приятнее, если бы ты его сократил. Например Мила.
— Лани. Можно?
— Необычно. Но хорошо, если тебе так нравится.
— Нравится. — и опять смотрит. Думаю, что если бы взгляд проникал в душу, меня бы давно изучили вдоль и поперёк со всей подноготной. Надо сваливать из этой каморки, от греха подальше.
— Давай поужинаем нормально и будем разбегаться по комнатам. Сегодня был не самый лучший день.
— Давай. Майк на деле неплохой парень. Просто он очень самоуверен и думает, что знает всё лучше остальных. Иногда это выходит ему боком.
— Не будем заострять на этом внимание. Пока я знаю его далеко не с лучшей стороны и каждая наша встреча ситуацию не улучшает.
На этом все лирические беседы в принципе закончились. После ужина разошлись по комнатам. Я забежала пожелать спокойной ночи Ришу. Чмокнула в вихрастую макушку и пошла к Илессе рассказывать выдуманную сказку, на которую она неожиданно подсела. Вот кто меня тянул за язык? Теперь переключения принцессы-нагини всё тянутся и тянутся. Наконец-то мелочь заснула и я пошла к себе.
Утро началось со звонка. Глянув одним глазом на контакт нага, сразу ответила.
— Доброе утр… — дальше идет сдавленный кашель и длительная пауза.
Подозрительно. В непонимании открываю и второй глаз. Вид змея непонятный: глаза стеклянные, рот немного приоткрыт. Он сглотнул и начал жадно меня осматривать. Непонимание усилилось.
— Росс, что это с тобой?
— Милая, ты меня возненавидишь, но я очень рад, что позвонил тебе именно сейчас и… прости, но мне безумно нравится то, что я вижу. — его голос ощутимо охрип.
В этот момент ко мне приходит искорка понимания, что вчера я довольно сильно умаялась и прийдя из ванной, легла на кровать в полотенце. На пару минут. Чтоб набраться сил. Эти самые пару минут обернулись сном до утра. Медленно опускаю взгляд вниз. Ну да, я так и думала, то-то змей такой довольный. Полотенце в процессе сна размоталось и я предстала перед этими наглыми зеньками голышом. Мать его.
