Зверь без сердца - Наталья Александровна Буланова
Глава 33
В нос ударяет запах резины и пыли. Солнечный свет пробивается лучами через мутные стекла, освещая маты, мячи и прочий спортивный инвентарь.
– Это все уберем, не переживай. Мы просто не успели подготовиться. Так быстро все случилось. – Эмма сама морщится и щурится от резкого запаха.
Да уж. Несмотря на две просторные комнаты, которые использовались для хранения, находиться здесь максимально неуютно.
Он издевается надо мной? Хочет, чтобы я спала на мате и оживила работу заброшенной столовой?
Эмма видит выражение моего лица и торопливо говорит:
– Дай два часа – тут будет отлично. Пока прикинь, что куда хочешь поставить. Я тебе могу один классный мебельный сайт подсказать, там доставка за несколько часов. К вечеру будешь спать на шикарной кровати. И рекомендую присмотреться к матрасам серии люкс. Сон будет просто восхитительным. У меня спина никогда так не отдыхала.
Мы с Эммой обмениваемся номерами телефонов.
– А вот тут сохранился туалет. – Эмма открывает дверь в помещение справа и тут же его закрывает с натянутой улыбкой. – А пока мы тут с девочками наведем порядок, садись куда-нибудь в столовой и заказывай.
И кивает так, словно за той дверью сидит жаба, плюющаяся баскетбольными мечами.
Значит, и там катастрофа. Что ж, мне не привыкать. Единственное, чего он добьется таким, – я буду еще усерднее стараться отсюда выбраться. Пусть и с трудом, но я покидаю людей и места, где меня не ценят и пытаются использовать.
Это временно. Я снова свалилась вниз, чтобы как следует оттолкнуться ото дна. Я выберусь отсюда. Затаюсь, чтобы Александр расслабился и убедился, что я ему никакой не враг, а потом уйду восвояси.
Чуть-чуть перетерпеть.
– Мат не убирай, я на нем могу поспать. Вот эту тумбочку тоже оставьте, пожалуйста. – Я прохожу между рядами сеток с мечами. – А вот это крепление можно использовать как штангу под вешалки. А что там с туалетом?
Эмма прикрывает собой дверь:
– Может, не надо?
– Вряд ли там есть то, что меня испугает.
И тут я слышу за дверью туалета шуршание.
– Кто там?
Эмма смущенно улыбается:
– Кролики.
– Кролики? – переспрашиваю я.
– Ну да. Кто-то втихаря решил развести себе… домашних питомцев.
Оборотни заводят кроликов как комнатных животных? Ну-ну.
– А-а-а, вот оно как. Питомцев или… еду?
Эмма улыбается еще более смущенно.
– Только главе не говори, ладно? Мы по-тихому уберем. Все будет чисто.
Я хочу открыть дверь, но Эмма не дает.
– Не надо это видеть. Как насчет закупок?
Что она там скрывает? Явно не кроликов же.
Может, мне лучше и не знать, что там у этих оборотней прячется?
– Ладно. – Я отступаю в сторону выхода. – Пока займусь столовой.
Возвращаюсь в зал и замираю от яркости света из окон, которые уже помыли. Полы блестят, столы скрипят от чистоты, а трое здоровых парней проверяют их на прочность. Точнее, как проверяют – ломают. Один налег – ножки согнулись. Второй хотел чуть поправить ножку – согнул рогаликом.
Увидев меня, они бросают дела и тут же подходят. Почтительно кланяются вразнобой и так же вразнобой говорят:
– Добрый день, госпожа!
– Здравствуйте!
– Приятно познакомиться, Алиса!
На последнего, красивого блондина, тут же шикают два других, не менее симпатичных брюнета.
И это мои помощники? Да я же на кухне работать нормально не смогу.
– Меня зовут Алиса, как вы, похоже, уже знаете. Никакая не госпожа. Вы мои помощники? Как вас зовут?
– Женя, – представляется брюнет с грустным взглядом песика.
– Витя, – а это говорит брюнет с очень умным выражением лица.
– Антон. – Блондин ловит мою руку, подносит ко рту и целует. – В вашем распоряжении, госпожа.
Он произносит это так, что я тут же вырываю руку и едва сдерживаюсь, чтобы не протереть ее при нем.
– Прошу без вольностей. Нам еще вместе работать. А кормить восемьдесят девять человек завтраком, обедом и ужином – это непросто. И пожалуйста, зовите меня Алисой. Никаких госпожей.
– Как скажете, Алиса. – Антон тут же подходит ко мне, поворачивается к своим друзьям лицом, а ко мне встает плечом к плечу. – Мы сломали два стола. Можем починить, но они все для нас немного хлипкие. Нам нужны более основательные. Чтобы ножки были как у меня рука!
И Антон тут же задирает футболку и напрягает бицепс.
– Впечатляющие ножки. А еще более впечатляющей будет сумма за двадцать с лишним столов. Как думаете, эти столы и стулья можно укрепить так, чтобы они выдержали оборотней?
– Сверхов. – Антон подмигивает. – Называйте нас сверхами – нам это больше нравится.
Женя, парень со щенячьим взглядом, делает Антону страшные глаза:
– Ты не кошак, Тоха. У тебя девяти жизней нет.
Антон смотрит на меня с улыбкой:
– А что такого? Глава сам сказал, что никакая она ему не пара. Так что дорога открыта!
Ох, не нравятся мне эти разговоры. Как в такой атмосфере работать? Надо сразу пресечь, а то только и будет заниматься тем, что заигрывать.
– Антон Батькович, – строго говорю я.
Блондин сразу перестает улыбаться во все тридцать два зуба.
– Ась, Алиса Прекрасная?
– Хочешь, я попрошу тебя заменить?
Он тут же становится серьезным.
– Нет.
– Тогда заканчивай флиртовать. Я здесь по делу. Так что, можно сделать так, чтобы столы выжили после обеда вашего клана?
Трое парней переглядываются, обмениваются фразами, а потом вразнобой кивают.
– Можно, но проще купить новые.
– Я сюда не разбазаривать бюджет пришла, а просто наладить работу. Надолго не задержусь.
И тут я вижу, как все трое мгновенно напрягаются и смотрят в сторону выхода. Я оборачиваюсь, но никого там не вижу. Смотрю снова на парней, а у них даже уши к черепу прижались.
Глава 34
– Что-то не так? – спрашиваю я.
Не знаю, что и думать. Кто поймет этих оборотней с их странными повадками. Кто знает, что тут у них творится за стенами бывшего Дворца спорта.
Антон бледнеет и односложно очень тихо отвечает:
– Глава.
И отступает на шаг, мигом став словно меньше в плечах. И голову вниз опускает, только взгляд устремлен вперед, как у собаки, что спряталась под кроватью и высматривает, есть ли в руках хозяина тапка.
Женя с Витей тоже делают шаг назад, чуть опуская головы.
Неужели все так боятся Александра? На что же он способен, что такие сильные парни цепенеют?
И тут в дверном проеме появляется Александр. Черная кожанка кажется на нем тесной, будто ткань вот-вот не выдержит и порвется под напором той
