Я на тебе (никогда не) женюсь - Анна Рейнс
Осматриваюсь по сторонам, пытаясь отыскать источник запаха, но первым его замечает генерал. Неудивительно. С его ростом он возвышается над толпой минимум на полголовы.
— Голодная? — слышу его голос.
— Очень.
— Тогда пошли, — кладет руку на мою поясницу и утягивает за собой к палаткам. Еда тут простая: жаренная на огне кукуруза, каштаны, выпечка — соленая, сладкая. На любой вкус. Беру пирожок с капустой и едва не зажмуриваюсь от удовольствия.
Кажется, что ничего вкуснее не ела.
Насытившись, мы долго гуляем по торговым рядам, рассматриваем украшения и сувениры. Я даже порываюсь к гадалке зайти, но Дэлмар меня останавливает.
— Здесь одни шарлатаны.
— НУ и что? Может, мне хочется послушать, какое славное будущее меня ждет.
Пусть и за мои деньги.
— А я думал, чтобы снять венец безбрачия.
— Нет на мне никакого венца безбрачия! — возмущаюсь я.
— А почему тогда тебя замуж не берут?
Внутри какая-то неприятная волна поднимается, но я старательно ее давлю.
Хороший вечер. Веселый.
— Кто сказал, что не берут? — ровным голосом отвечаю я. — Может, я сама не иду. И вообще, это не ваше дело. Лучше думайте о том, что завтра с невестой встречаетесь.
Перевожу взгляд на его лицо. То ли маска скрывает выражение, то ли ему все равно, но ни одну эмоцию не удается распознать.
Генерал не отвечает, и мы продвигаемся дальше. В центре площади горит огонь, громко играет музыка. Вокруг костров пляшет молодежь и люди постарше — кто парами, а кто один. Мотив такой заводной, что мое тело само в пляс просится.
— Пойдемте танцевать, — кричу Сарсу, но тот лишь коротко мотает головой.
— Я не танцую, Алиса. Подожду тебя здесь.
Насколько помню, даже пять лет назад его было не затащить на танцы. Знаю это, но все равно ничего не могу поделать с уколом разочарования.
— Хорошо.
Присоединяюсь к толпе, подстраиваясь под ритм. А через пару минут полностью в нем растворяюсь. Тело само двигается. Юбка закручивается вокруг ног, полы накидки расходятся в разные стороны, но холода не чувствую. От костров несет жаром — настолько сильным, что даже жарко становится.
Чувствую, что кто-то касается моей спины, и вздрагиваю. Оборачиваюсь. Мое сердце обрывается, когда я вижу высокий рост, темные волосы... но уже через секунду понимаю, что это не Дэлмар. Разочарование теперь не просто колет — обрушивается на меня подобно камнепаду.
— Потанцуешь со мной? — спрашивает незнакомец с улыбкой. Маска закрывает его лицо до самого носа. Хочу отказать, но... выбесил меня недавний разговор про венец безбрачия. Думает, что я никому не сдалась?
— Потанцую, — киваю я. Парень берет меня за руки, и несколько секунд мы пытаемся подстроиться под ритм. Чуть не врезаемся друг в друга и неловко смеемся.
— Как тебя зовут?
— Алиса.
— Невар. Очень приятно! Ты здесь одна?
Я даже ответить не успеваю. Наше неловкое дуо впечатывается в какую-то стену.
Спустя мгновение я понимаю, что у этой стены есть имя. Генерал Сарс. Он ни слова не говорит — просто перехватывает моего нового знакомого за запястья.
Улыбка на его лице быстро сменяется гримасой боли. Невар отпускает меня.
— Что вы делаете? — недоверчиво кричу я, уставившись на Дэлмара. Ловлю на себе его потемневший взгляд. Отблески пламени пляшут на дне его глаз, и по моему разгоряченному телу внезапно ползет мороз.
— Пойдем, Алиса. Поговорить надо, — он говорит негромко, но я все равно его слышу несмотря на весь шум. Крепко хватает за руку и тянет меня прочь от костров.
— Что? Куда вы меня тащите? — я быстро переставляю ноги, но все равно едва поспеваю. Дэлмар даже не поворачивается ко мне — прет вперед. Замедляется, лишь когда мы оказываемся в какой-то подворотне, а шум праздника остается далеко позади.
Отпускает мою руку, и я тут же принимаюсь растирать запястье. Смотрю на Дэлмара с немым вопросом.
— У меня есть к тебе предложение, Алиса, — его тон выравнивается, словно ничего только что не произошло. — Подумай дважды, прежде чем отвечать. Я его делаю только раз.
27
Что-то в выражении его глаз заставляет меня замереть. Предложение?
Мне вдруг кажется, что почва под ногами уходит. Не может же это быть то самое...
— Это предложение включает в себя дом, — продолжает он, глядя в мои глаза. — В самом центре столицы. С персиковым садом. Ну или любым другим. Хоть кактусами там все засади.
Мои глаза расширяются в каком-то испуге. Дом, персиковый сад, пять детей и собака. И верный муж. Так я ему говорила? Он что... меня замуж зовет?
Сердце начинает колотиться где-то в ушах. Ладони становятся влажными.
— Ты получишь слуг и неограниченные средства. Если захочешь, то поступишь в магическую академию. Мы заключим контракт. Скажем, на год для начала. Ты сможешь разорвать его в любой момент.
— Я не понимаю, — я даже головой трясу. — Какой контракт?
— Эксклюзивные права друг на друга, — он подается вперед, жадно втягивая воздух, и я отступаю на инстинктах. Упираюсь спиной в стену здания. — Гарантия, что пока мы вместе, то остаемся верными друг другу.
— Вместе?
— Я имею в виду отношения, Алиса. Я буду к тебе приезжать. Или просто останусь.
Решим.
Смотрю на него, а чувство такое, словно мы на разных языках говорим. Ничего не…
постойте. Пазлы вдруг складываются в картинку, и у меня словно воздух из груди выбивает. Во рту разливается горечь.
Смеюсь с каким-то неверием, глядя на него во все глаза.
— Вы предлагаете мне стать вашей любовницей? Содержанкой?
— моей постоянной женщиной, — серьезно отвечает он.
— Как угодно назовите, смысла это не меняет! — мой смех гаснет, а в груди черная дыра расползается. Поглощает меня изнутри. — Я не…
Закончить я не успеваю, он мне вдруг рот ладонью накрывает. Наклоняется так близко, что наши лбы почти соприкасаются.
— Я велел тебе дважды подумать. Ты сейчас на эмоциях. Но это хорошее предложение. У тебя будет спокойная жизнь в достатке.
"РОВНО ДО ТОГО момента, как он решил бы меня вышвырнуть. А еще — репутация шлюхи", — думаю я.
—..а еще ты меня хочешь, — продолжает генерал. — Не знаю, насколько ты сама это осознаешь. И тебе понравится все, что будет между нами происходить. Ужасно понравится. Так что подумай, Алиса. Можешь выдвигать любые свои условия.
Кроме одного — жениться на тебе я не собираюсь.
Меня окатывает гневом, болью, унижением. Намного сильнее, чем тогда, пять лет назад. Щекам становится невыносимо жарко, в глазах встают слезы, горло
